Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 90 – Сёго Имамура

— Я не хотел убивать своих братьев… Кого угодно, только не их…

Воцарилась тягостная пауза. И снова её разорвал голос Сюдзиро.

— Да я и сейчас такой же. Давал обещание больше не брать в руки меч, но нарушил его. Не хочу, чтобы убили меня. Чтобы убили Футабу. Чтобы убили вас всех.

— У меня то же самое. Ты даже не представляешь, скольких я убил в Сацуме.

Хиросимский гарнизон, в котором служил Сикура, был брошен на подавление восстания. Однако в отличие от полиции, которую правительство тоже привлекло к операции, армия действовала исключительно огнестрельным оружием.

— Умеешь обращаться с ружьём?

— Да, я же был в армии.

— Понятно…

Среди всех наследников Кёхати-рю Сикура был самым одарённым фехтовальщиком. Такого сложно было представить с ружьём в руках.

— С мечом мне привычнее, но из ружья проще убить.

Он не раз видел, как мастера, больше тридцати лет жившие только мечом, были убиты теми, кто прошёл всего полгода подготовки. По сути, ружьё – это то, что сводит годы тренировок к нескольким месяцам, а десятилетия чужого опыта – к пыли.

— Были и те, кто страдал.

В армию брали и добродушных крестьян. И те, отнимая жизни на поле боя, частенько теряли рассудок. Даже среди подчинённых Сикуры были такие. Он часто думал, что люди не созданы для того, чтобы убивать спустя полгода тренировок. Будь у них в руках меч, возможно, результат был бы другим.

— Оружие сейчас шагнуло далеко вперёд. Особенно осторожными нужно быть с группами. Даже нас легко смогут прикончить, – подвёл черту Сикура.

Против ружья не выстоит никто, даже наследники Кёхати-рю, которых многие считали настоящими чудовищами. Мир невероятно изменился за последние десять лет – теперь чудовищем может стать каждый.

— Ироха, а ты? – Сюдзиро сглотнул.

Он ничего не знал о прошлом сестры. Если она не захочет рассказывать – её право, но если расскажет – Сюдзиро примет свою ответственность за всё, что с ней произошло.

— Я сначала была в Осаке. Потом ездила по всей Японии.

— Что это значит? – Сикура, судя по всему, тоже ничего не знал об Ирохе.

— Путешествовала с труппой «Сироганэ».

— Они довольно известны, – подметил Сюдзиро.

— Даже я о них слышал, хоть и не разбираюсь, – добавил Сикура.

Их дом – в Осаке, но полгода они колесят по всей Японии. Помимо акробатики и жонглирования, они включают в представления как традиционные японские фокусы тэдзума, так и западную магию. А смена программы каждый год лишь прибавляет им популярности.

— Их прежний хозяин пригласил меня выступать, узнав о моём мастерстве. А я как раз не знала, как себя прокормить.

— Ты же сильно выделялась! – взволнованно воскликнул Сикура.

— Я выступала с закрытым лицом. Такое у меня было условие. А зрители вообще думали, что я мужчина.

— Интересно, – Сюдзиро задумчиво кивнул.

— А ещё я думала, что так быстрее найду братьев. Хотя, наверное, у них не было времени прийти посмотреть на артистов, – фыркнула Ироха и обиженно уставилась в пространство перед собой. – Я столько всего хотела посмотреть, ведь до этого знала только горы.

С этим столкнулся каждый из братьев: проведя детство в хижине на Кураме, они ничего не знали о мире. Всё, что им встречалось на пути, было в новинку. Поначалу удивлял даже самый обычный дорожный фонарь.

— Что-то слишком чисто ты говоришь, для Осаки-то, – в разговор вмешался Кёдзин.