Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 87 – Сёго Имамура

— Прости, я просто… хотел решить всё здесь.

Сюдзиро хотел проскочить Симаду как можно скорее. И если бы очков не хватило, они оказались бы меж двух огней: теми, кто их поджидает, и теми, кто гонится сзади. Сейчас, когда приходилось защищать Синдзиро и Футабу, этого нужно было избегать любой ценой.

— Ушёл, – сообщил Кёдзин.

Гилберт уже скрылся из виду. Сила этого англичанина пригодилась бы в битве с Гэнто-саем. Нужно попросить его присоединиться при следующей встрече.

— Пойдём в Хамамацу, – бросил Сюдзиро и сразу же зашагал.

Футаба сложила ладони в короткой молитве перед телами, а затем бросилась догонять. Даже в этой жестокости вокруг она не растеряла своей доброты. Раньше он считал это слабостью. Но теперь ему казалось, быть может, в этом и кроется её истинная сила. Думая об этом, Сюдзиро смотрел, как морской ветер играет её волосами.

2

Хамамацу встретил их утром двенадцатого дня. Добраться можно было бы ещё накануне вечером, однако, раз о чёрном жетоне знали другие участники, задерживаться на одном месте становилось опасно. Поэтому они и переночевали на станции Маисака.

Сюдзиро был уже на середине долгой дороги до Токио вместе со своими спутниками: Футабой, Кёдзином и Синдзиро. Скоро к ним присоединятся Сикура и Ироха. Тогда, в Тэнрю-дзи, услышав правила кодоку, он твёрдо решил, что отправится в одиночку. Но судьба распорядилась иначе.

— Как много людей, – удивилась Футаба, оглядываясь по сторонам. После нескольких маленьких станций это особенно чувствовалось.

— Всегда так было. Это место, связанное с Гонгэном^[82].

Гонгэн – это сам Токугава Иэясу. На протяжении жизни его резиденция менялась не раз, но именно во времена пребывания здесь он достиг наибольших успехов. Поэтому замок Хамамацу так и называют – «замком успеха», и многие путники сворачивают с дороги, чтобы одним глазком на него взглянуть. Станцию выбрали местом встречи ещё и потому, что в толпе, как ни удивительно, легче затеряться.

Они направились в хатаго, который предложил Сикура. Сам он не раз останавливался здесь по пути в Токио и знал, что здесь есть несколько выходов, которые помогут скрыться, если на них внезапно нападут. На вывеске постоялого двора красовалось название «Путеводная». Связано ли оно с путём, что начинается здесь для каждого странника, или же отсылает к водному пути по реке Тэнрю, что течёт неподалёку, – оставалось загадкой.

— Танака Дзинро уже прибыл, – сообщил хозяин, как только Сюдзиро со спутниками появились на пороге.

Это имя Сикура использовал, чтобы не бросаться в глаза Гэнто-саю, оно же было записано и в его армейских документах. Он занял самую дальнюю комнату, рядом с которой был чёрный ход, – для побега лучше не найти.

— Мы заходим! – выкрикнул Сюдзиро и раздвинул двери.

Сикура сидел у дальней стены, слева от входа. Правая рука на рукояти, левая – обнимает сам меч, колено подтянуто к груди: это была не только готовность к бою, но и осторожность – ещё одна причина его силы.

— Что это за типы сзади? – спросил Сикура, хотя, очевидно, он знал ответ.

— Цугэ Кёдзин. Рад познакомиться.

Он поднял обе руки, показывая пустые ладони. Этот допрос нужен, чтобы отсечь любую возможность, что Кёдзина подкупили и он лишь притворяется своим. Он прекрасно понимал, почему Сикура настолько осторожен, потому и занял такую сдержанную позу.