Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 54 – Алексей Котейко

— Они стали захаживать ко мне с января. Иногда пропадали недели на две-три, потом появлялись снова. В последний раз, всё верно, были в ночь на среду.

— Долго они тут оставались? – Те Каеа поёрзал, удобнее устраиваясь на тахте.

— До утра четверга, – Коа сложил пальцы домиком и теперь задумчиво рассматривал окошки на противоположной стене. – Да, где-то часов в десять мы их проводили.

— Проводили? – Шандор покосился на компаньона. Хозяин курильни усмехнулся:

— Ну, если можно так выразиться. Выволокли наружу и бросили в проулке.

— Как-то не слишком вежливо по отношению к постоянным клиентам, – заметил Равири. Коа поморщился:

— Да брось! Эта публика живёт вне времени и пространства, от трубки до трубки. Они не помнят, что с ними было вчера. Да какое там вчера! Не помнят, что ели на завтрак – и вообще, был ли у них этот самый завтрак. Где шатались, с кем виделись, о чём говорили…

— У них закончились деньги? – прервал его Лайош. Драконид кивнул.

— Я взял часы и шкатулку в уплату. По чести сказать, они не покрывали долг полностью. Даже профану ясно, что это бронза, хоть и наполированная, как известное место у кота. Но я добрая душа, – Коа широко оскалился и приложил ладонь с растопыренными пальцами к груди. – Всегда готов войти в положение ближнего, оказать посильную помощь. Сколько раз мне эта доброта выходила боком!

— Да-да, про широту твоей души всем известно, – в голосе Те Каеа слышалась ирония.

— Вообще-то я закрыл за ними долг после этого!

— Сколько стоит у вас одна трубка? – вдруг спросил Шандор. Хозяин притона с удивлением посмотрел на него:

— Вот уж не подумал бы, что вы…

— Нет, я вовсе не собираюсь курить. Я спрашиваю, сколько это стоит.

— Крону.

— Тогда не сходится, – нахмурился Лайош. Коа в недоумении переводил взгляд с него на Равири.

— Что не сходится?

— У них должно было быть с собой крон семьдесят-восемьдесят. Сколько трубок они выкурили?

— По дюжине каждый. Но я вам точно говорю: при них не было восьмидесяти крон. Даже пятидесяти не было. Бартоломью отдал четыре пятачка сразу, как они пришли. Под конец каждому досталось по две трубки бесплатно – как я говорил, у меня добрая душа, – Коа собрался было повторить жест с прикладыванием ладони к груди, но передумал. Хмуро ощупал челюсть правой рукой и закончил:

— Две трубки – это максимальный долг. У меня не благотворительное общество. Мне подумалось, что часы, пусть и с бронзовой крышкой, вполне потянут на три кроны, а шкатулка, хоть она явно ничего не стоит, но так уж и быть, пойдёт в уплату за недостающее.

Шандор поднялся с тахты, прошёл к столу и, вытащив из внутреннего кармана монеты, принялся одну за другой выкладывать их стопкой перед Коа. Отсчитав двадцать крон, сыщик спрятал оставшиеся деньги обратно в карман. Драконид, неподвижно сидевший всё время, пока перед ним вырастал столбик монет, посмотрел на деньги, потом на Лайоша, кивнул и молча достал часы из жилетного кармана. Положил их на крышку шкатулки и подвинул всё это сыщику. Шандор забрал вещи мастера Томаса и вернулся на тахту. Равири протянул руку и, взяв часы, принялся внимательно их рассматривать.

— Это очень щедро с вашей стороны, – заметил хозяин курильни. – Стало быть, про дорогую вам женщину – правда?

— Чистая правда.

— Значит, мы в расчёте. Включая сюда простреленный стол и синяки. Надеюсь, вам удастся отыскать браслеты и шпильку, – Коа ссыпал полученные деньги в тот же ящик, куда прежде опорожнил шкатулку.