Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 76 – Алексей Котейко

— Это только убеждает меня, что именно ради зимы всё и затеяли. Размер клада не важен, важно, что это сокрытое, тайное сокровище. Само по себе оно не требует отдать жизнь, но для наших кладоискателей убийство — необходимая часть всего процесса. Похоже на вполне чёткую и последовательную инструкцию, не находишь? Ведь и брата Ареция можно было не убивать на лестнице, а просто сорвать с него дублет. Чего бы проще, если у Эмауз действовал тот же детина, что и у Анежки. И служанку в колодце дома топить было ни к чему.

— Всё это очень напоминает устроенное отцами-иезуитами, — пробурчал из-под шарфа Иржи.

— Как раз они-то меня и навели на мысль. Хотя идея не новая: создать проблему, а затем выступить единственным, кто способен её решить.

— По-твоему, мессир Фаланд по чьей-то просьбе просто щелчком пальцев вернёт лето?

Максим задумался. Потом нерешительно покачал головой:

— Это вряд ли. Не вернул же он солнце. Хотя, наверное, мог. Ну, по крайней мере, если говорить про магические возможности. Но у него, как он сам сказал, стандарты… — капрал-адъютант перестал растирать предплечья и теперь сунул руки в перчатках подмышки. — Он вообще, похоже, предпочитает давать людям возможность самим совершать ошибки, а не подталкивать к ним намеренно. В конце концов, страшнее человека зверя нет. Или не человека. Природа ведь всё равно одна, — философски заметил Макс, вспомнив слова Иренки.

— Тогда как может после зимы разом вернуться лето? — поинтересовался Шустал, пропустивший большую часть рассуждений приятеля мимо ушей.

— Откуда мне знать.

— Нет такого зелья, заклинания или ритуала, который разом бы отогнал зиму. Не на час, не на день, а насовсем. Вернул её на положенное место в году.

— Иначе императорские мудрецы давным-давно решили бы проблему, — согласился Резанов. — Значит, некая возможность всё-таки существует.

— Ты говорил, тот мясник — здоровенный бугай? — мысли Иржи перескочили на предстоящую работу.

— Настоящий медведь. Шире и выше меня.

— Ну, ты-то так, заморыш! — усмехнулся Шустал, который сам был лишь немногим выше друга, но ничуть не шире в плечах.

— Значит, ты и пойдёшь первым. Покажешь силу богатырскую.

— Допустим, нам или второй двойке удастся скрутить его. А он не захочет говорить. И что тогда?

— Тогда мы передадим нашего голубчика староместскому палачу. Вместе с рукой славы.

— Если она при нём.

— Она точно при нём, — уверенно кивнул Максим. — Сдаётся мне, эта штука не только помогает стать невидимым, но и отгоняет кошмары. Иначе бы мясники не разгуливали по ночам с таким спокойствием.

— Ага. И тогда палач не просто сделает свою работу, как должно, но добавит и что-нибудь от себя лично. За оскорбление профессии. Чтобы арестант заговорил как можно быстрее и детальнее, — усмехнулся Иржи.

— В нашей Праге есть отдельный музей… Ну, специальное собрание, коллекция, выставленная на обозрение. Предметы ремесла палача — пыточные инструменты, и всё такое, — Максим снова принялся растирать предплечья. — Многие посетители в шутку суют голову и руки в колодки, или укладываются на плаху.

Шустала передёрнуло. Резанов, соглашаясь, кивнул:

— Вот-вот. У нас-то давным-давно подобные методы не применяют. Даже смертную казнь во многих странах отменили уже десятки лет назад.