Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 82 – Алексей Котейко

Соткавшийся из мглы волк, как и прочие порождения кошмара, похоже, был глуп. Он не попытался ни увернуться, ни отскочить в сторону, ни даже отбить летящую в него бутыль. Сосуд же, выглядевший прочным и толстым, от прикосновения к косматой шкуре раскололся на тысячи искрящихся осколков. Жемчужно-белое содержимое вихрем завертелось перед оборотнем, моментально опутав его множеством то ли нитей, то ли щупалец.

Фауст с презрением пробормотал ещё несколько слов — и тварь с жутким воем вспыхнула белым пламенем. Миг — и в комнате не осталось ни волка, ни содержимого бутыли. Максим склонился над ротмистром, пошарил пальцами у него на шее и, к своему облегчению, ощутил биение пульса.

— Поставец, левая дверка, первая полка снизу. Зелёный флакончик. Сойдёт за нюхательную соль, — предложил чернокнижник, снова зажимая рану на плече. — Чистые полоски холста — вон в том сундучке в углу. Вот дрянь! — он посмотрел на потолок и Макс, тоже подняв голову, увидел над лабораторным столом внушительную дыру, в которую заглядывал клочок звёздного неба. — Теперь мне ещё и крышу ремонтировать! — пожаловался Фауст.

* * *

По счастью, пан Бочак отделался только лёгким сотрясением, и после пресловутого зелёного флакончика, от которого по комнате поплыл явственный запах аммиака, быстро пришёл в чувство. С чернокнижником дело обстояло хуже: пуля засела в плече и требовалось её извлечь. Фауст несколько минут яростно препирался с ночными стражниками, настаивая, что сам себе сделает операцию. Однако потом всё-таки сдался и принялся требовать, чтобы его проводили к доктору Игнациусу, в дом «У падающей звезды», между Новоместской ратушей и Конным рынком.

Заперев за собой дверь, троица направилась к доктору, а, подняв того с постели, переполошив всех его домочадцев и оставив им раненого Фауста, пан Бочак с Максимом дошли до новоместской кордегардии у Конских ворот. Её командующий, ротмистр Вейвода, внешне сам походил на лесного разбойника: кудрявые волосы его стояли торчком, похожие на жёсткие пружинки, причём часть из них отсутствовала вовсе, открывая собеседнику несколько жутковатого вида шрамов и пару следов от старых ожогов. Точно так же местами недоставало волос и во всклокоченной бороде, и в усах пана Вейводы. Нос ротмистра, многократно сломанный, частично отсутствовал вовсе, так что на кончике был надет серебристый колпачок, при виде которого Макс сразу же подумал об астрономе Тихо Браге.

Выслушав рассказ пана Бочака, ротмистр Вейвода немедленно отправил к дому Фауста трёх человек из резервной десятки, во главе с капралом, а остальных разослал по расставленным постам, с приказом усилить бдительность и организовать патрулирование малыми группами. Шанс поймать сбежавшего с места событий коротышку был ничтожно мал, но попробовать, как заметил пан Вейвода, всё-таки стоило. Получив заверения, что утром командир новоместской кордегардии лично представит командору результаты осмотра места событий, а заодно привезёт и тела двух оставшихся в доме Фауста бандитов, Макс и пан Бочак вернулись в казарму.

— Ни ночи без приключений? — хмыкнул Брунцвик, внимательно выслушав их доклад.

Максим не нашёлся, что на это ответить. Всю дорогу до кордегардии он пытался понять, было ли случившееся лишь случайным совпадением — если покушение готовилось на Фауста — или же спланированной акцией, целью которой являлось устранение его самого. В том, что нанятые бандиты шли именно убивать, сомнений у младшего стража не было.