Онлайн книга «Сказки старых переулков»
|
— Не обижай. Бери кольцо и ступай себе. Вот оно блюдце, вот кольцо. Перекрестилась женщина – мелькнуло что-то в глазах алхимика, тяжело опустился на стул. — Батюшка, не моё это кольцо! Моё медное было, а это… — Твоё. На золотом ободке был тот же тоненький крестик, и две буквы – первые буквы имён, что брат мужа, подмастерье кузнеца, когда-то аккуратно, хоть и грубовато, наносил на оба медных колечка. Но ведь медных, не золотых! — Твоё это кольцо. Бери и ступай. * * * Алхимик пропал в ночь на первое мая. Пропал и его помощник-мальчишка. Судебные приставы с постными лицами осмотрели лабораторию, опечатали имущество, а найденные в одном из шкафов документы отправили к нотариусу городского суда. Среди пачек старых счетов, записных книжек с непонятными формулами и рядами цифр, и перевязанных лентой писем в выцветших от времени конвертах, нотариусу попалась фотография. В кадре в кресле сидела молодая красивая женщина, на руках у неё был спелёнатый ребёнок. Слева от кресла стояла девочка лет семи, справа на подлокотнике устроился мальчик лет пяти. Позади кресла, обнимая их за плечи, и чуть наклонившись вперёд, улыбался высокий худощавый мужчина с тёмными волосами и щегольской бородкой. На обороте фотографии чернилами была сделана витиеватая надпись: «Доктор Б. с семьёй». И, чуть ниже, корявым нетвёрдым почерком полуграмотного человека – а может, просто ребёнка – было дописано карандашом: «Умерли в 18… году. Все. Грипп». — Но это же десять лет назад! – ахнул помощник нотариуса. – А это… Это ведь он? Пропавший? То есть умерший… То есть… Нотариус задумчиво потёр подбородок, и мельком взглянул на заголовок брошенной на столе местной газеты: «Новая эпидемия! Грипп наступает! Город в кольце болезни! По последним данным, за прошедший месяц в городе так и не выявлено ни одного случая заболевания. Что можно назвать только чудом, учитывая, что практически все соседние крупные города, и большинство деревень, так или иначе, оказались охвачены эпидемией». — Чудом? – пробормотал нотариус. История одиннадцатая. «Музыка одиночества» Главный проспект пересекал город насквозь широкой асфальтовой лентой, в которую, словно притоки в большую реку, вливались маленькие улочки и переулки. Вдоль проспекта тянулись торжественными рядами парадные фасады зданий, строгие и величественные, а позади них шла своим чередом обычная, непарадная жизнь. Здесь в тихих маленьких двориках играли дети, прятались зелёные сонные скверы и старые костёлы с крохотными кладбищами, покрывались пылью забытые памятники и прорастали травой древние булыжные мостовые, впитавшие долгую историю города. Небольшой парк помещался на одном из таких перекрёстков – зелёная граница между проспектом и зданием театра. В нём ещё чувствовался пыльный жар минувшего лета, но тихо шелестевшие на лёгком вечернем ветерке старые ясени уже чуть тронул огонь близкой осени. Шум проспекта не проникал за череду живых изгородей и изгибы дорожек, а свет только что включившихся уличных фонарей едва пробивался через густое переплетение веток и листьев, превращаясь в таинственно мерцающие электрические звёздочки. В маленьком театральном кафе, терраса которого плавной подковой выступала в парк, играло живое трио, и почти все столики были заполнены, а за балюстрадой собралось десятка два слушателей. |