Книга Сказки старых переулков, страница 46 – Алексей Котейко

Теперь на паркетном пятачке были лишь они двое. Гости на террасе и слушатели за балюстрадой с интересом рассматривали замершую в ожидании музыки пару. Правой рукой парень бережно и в то же время уверенно обнял партнершу, чуть прижал её к себе. В раскрытую ладонь левой легла тонкая ручка девушки, и мужские пальцы осторожно сжались, словно пряча драгоценное сокровище. Молодой человек покосился на музыкантов, те переглянулись, чуть помедлили – и скрипач тронул смычком струны. Над террасой зазвучало легендарное Por Una Cabeza.

В глазах парня при первых звуках мелодии проскочила искорка изумления, но тут же погасла. Он чуть качнулся, задавая баланс, и сделал первый шаг. Партнёрша откликнулась мгновенно и с лёгкостью. Ещё шаг – и снова такой же быстрый «ответ». Пара простых фигур – и на губах парня мелькнула прежняя легкая улыбка: теперь он знал, что не ошибся. Девушка прекрасно чувствовала и ведение, и музыку. В этот момент со своей партией вступило пианино, присоединился аккордеон – и пара, чуть ускорившись, двинулась по танцполу.

Оба были хорошими танцорами, и оба явно получали огромное удовольствие от разворачивающегося безмолвного диалога, где заменой словам выступали шаги и фигуры. То слегка отдаляясь, то плотно прижимаясь друг к другу, пара скользила по паркету легко, словно они уже сотни раз танцевали вместе именно это танго. Глаза девушки были закрыты, взгляд парня затуманился, как бывает, когда человек глубоко погружается в себя и свои мысли – но это было погружение в танец, движения и музыку. Пара следовала за мелодией, то ускоряясь, то замедляясь в соответствии с ритмом, откликаясь то на партию аккордеона, то пианино, то скрипки, и всегда точно зная, каким будет следующий пассаж.

Это не было танго, каким его изображают картины, фотографии и плакаты – танец навсегда застывшей страсти, эффектный внешне и холодный внутри. На маленьком танцполе театрального кафе всё происходило ровно наоборот, и страсть вместе с музыкой, казалось, пробралась под кожу танцоров. Она наэлектризовывала каждое их движение, но лишь время от времени проявляла себя перед публикой – особенно резким поворотом, несколькими ускоренными шагами или напряжённой, выжидающей паузой между тактами. На лбу мужчины и на шее женщины проступили едва заметные бисеринки пота, дыхание партнёров чуть участилось, мелодия приближалась к своей кульминации – и вот достигла пика.

Первым уступил аккордеон, стихший в протяжном прощании. За ним звонкими каплями последних нот откликнулось пианино, и следом, медленно угасая над дорожками старого парка, смолкла скрипка. Эхо мелодии ещё таяло среди живых изгородей, а танцоры замерли, тяжело дыша, закрыв глаза и тесно прижавшись друг к другу.

Терраса и парк взорвались аплодисментами.

Парень и девушка словно вынырнули из глубокого сна, но при этом проснулись не до конца. Молодой человек провёл партнёршу обратно к столику и, чуть склонившись, коснулся губами кончиков её пальцев. Затем развернулся и, не оборачиваясь, пошёл назад, вновь с каждым шагом превращаясь в прежнего толстячка в очках, с сутулыми плечами и походкой чуть вразвалку. Приятели начали что-то говорить ему, когда он уселся на своё место, парень рассеянно кивал в ответ, пару раз слегка улыбнулся, но мысли его явно были где-то далеко. За столиком на другом краю террасы с таким же рассеянным видом девушка слушала, но толком не слышала возбуждённо щебетавшую подругу. Взгляды тёмно-карих и серо-зелёных глаз скользили по скатертям, расставленным на столах вазочкам с хризантемами, по рисунку паркета на танцполе – но старательно избегали встречи друг с другом.