Книга Соткана солью, страница 125 – Полина Раевская

И я улетаю. Откинув голову на стену, прикусываю губу, чтобы не застонать, приподнимаюсь на носочках, сама не зная, чего хочу больше: чтобы продолжал или прекратил.

— Перестань, Богдаш, – прорывается все-таки голос разума прерывистым вздохом. – Как мы будем бабушке в глаза смотреть?

— С торжеством. Они меня с дедом достали своими охами-вздохами и скрипами кровати. Уж не знаю, что там за секс в семьдесят, но заебывало страшно.

Это признания мгновенно вырывается меня из неги.

— Боже! – не могу сдержать ошарашенный смешок, представив себе “секс в семьдесят”.

Богдан хмыкает и, чмокнув меня, торопливо ведет в спальню, где тут же прижимает к двери и продолжает начатое, целует остервенело глубоко, мокро, снова лезет под юбку, но я не позволяю, зная, что тихим наш секс, однозначно, не будет, а тогда я не то, что с торжеством, вообще никак не смогу смотреть Вере Варламовной в глаза. Поэтому меняю нас местами, толкнув Красавина к двери и опускаюсь перед ним на колени, как давно уже хотела… Попробовать его на вкус, доставить ему удовольствие и просто хотя бы ненадолго побыть покорной ему без лишних думок, страхов и всяких “а если”. От одной этой мысли, покрываюсь мурашками и тяжело сглатываю.

Хочу. Так сильно хочу…

Смотрю в полыхающие похотью глаза и быстро расстегиваю ширинку, приспускаю штаны с трусами и не кокетничая языком, не подзадоривая и не дразня, сразу же беру в рот.

Мой мальчик с шумом втягивает воздух и мычит, откинув голову на дверь, и меня будто насквозь прошибает наслаждением от одной лишь мысли, что ему хорошо.

Расслабляю горло и начинаю усердно сосать. Я давно не практиковалась, но видимо, это как велосипед – не разучишься, хотя взять полностью тяжело, но я стараюсь. Втягиваю щеки, ласкаю языком и наплевав на эстетику, жадно сосу. Слюна течет по подбородку, звуки совершенно однозначные, но мне уже плевать, я едва не взрываюсь от возбуждения, когда Богдан зарывшись пальцами в мои волосы, начинает меня направлять и стонет в голос, наплевав на все приличия. А я теку, схожу с ума просто от того, что ему так хорошо со мной.

Я хотела бы быть лучшей из всех, кто у него был, но я – реалистка. Мой не слишком приятный опыт с Долговым вряд ли можно противопоставить умелым девочкам из моделинга, да и просто… Однако, одно то, что такая холодная, замороченная сука, как я, стоит на коленях, как минимум добавляет Красавину удовольствия на психологическом уровне. И не заставляющий себя долго ждать оргазм это только подтверждает.

Буквально через пару минут Богдан напрягается в предвкушении разрядки и почти грубо сжав мои волосы, начинает входить сам: быстро, резко, глубоко, не жалея и не скромничая. Он громко стонет, вдалбливаясь в мой рот, трахая, как нравится и хочется, и это, как ни странно, не вызывает у меня отторжения, напротив – заводит до предела, особенно, когда Красавин рывком въезжает членом, заставляя меня взять его полностью и кончает, хрипло выдыхая мат вперемешку с моим именем, пока я глотаю его семя, дурея от необъяснимого удовольствия.

Красавин на вкус горький, как и вся моя жизнь, но мне все равно нравится, мне все равно хорошо.

Стоя перед ним на коленях я, как никогда, чувствую себя женщиной: привлекательной, желанной и обладающей той самой властью, когда у мужчины просто-напросто плывут мозги, разум и он весь. Это льстит, поднимает самооценку и наполняет торжеством. Банальным, женским торжеством, которого я никогда до этого не знала. И это так… приятно.