Книга Соткана солью, страница 74 – Полина Раевская

Что это значит – не ясно, но предсказание звучит, как и предполагалось, довольно клишированно и вместе с тем очень в тему:

“Не бойся, что не получится, бойся лишь не попробовать”.

Усмехнувшись, перечитываю несколько раз и думаю, а почему бы, в конце концов, и нет? Хотя бы сегодняшний вечер провести без сомнений, лишних думок и серьезности. Задача, конечно, не из легких, но мне ведь советуют пробовать. Так что самое время начать.

— Ну, что там? – интересуется Красавин.

— Все тебе расскажи, – пряча листочек в кармашек жакета, отзываюсь с загадочной улыбкой. – Твоя очередь.

— А мне не надо, я и так знаю, что будет.

— Вот как?! Не знала, что ты по выходным подрабатываешь вместо этого автомата. И что же будет, Красолтар?

— Все, что я захочу, Капустка, – не сводя с меня пронзительно-вожделеющего взгляда, заявляет он самоуверенно, и меня бросает в жар.

Рассмеяться бы, съязвить, но что-то внутри расцветает такое: томное, предвкушающе-игривое.

— Что ж, тогда тебе придется захотеть чай с имбирем, потому что мы идем его пить, – растягиваю губы в слегка дразнящей улыбке и направляюсь в ближайший ресторан. – Надеюсь, он у них тут есть.

— Не знаю, насчет чая с имбирем, а вот хот-дог с тонной горчицы точно должен быть, – чуть ли не облизываясь, догоняет он меня и вновь берет за руку. Но я уже даже мысленно не сопротивляюсь. Точнее – пробую не сопротивляться.

— Серьезно? Ты ешь эту дрянь? – не могу не скривиться. Это же столько всяких трансжиров, усилителей вкуса, консервантов – просто жуть.

— Эй, кто еще из нас критик?! – возмущенно тянет Красавин.

— Я не критикую…

— Да ну?

— Ладно, критикую, но потому что это вредно. Ты же спортсмен, должен знать!

— Вредно не вредно, я ебашу в зале по шестнадцать часов, так что пью и ем, что хочу, – отрезает Богдан и открывает передо мной дверь ресторана.

— Это работает, пока ты молодой, а потом аукнется. Ты разве не слышал “твое тело – твой храм”?

— Ну, значит он построен для богов фастфуда, и сейчас, как раз, час молитвы, так что прикрой ротик, детка, ты не уважаешь чужую религию, а это преследуется по закону. Хочешь, чтобы тебя наказали? – усаживая меня за столик, произносит он последнюю фразу мне на ухо, понижая голос, отчего по коже пробегает сладкий озноб.

— Попробуй, будет интересно взглянуть, – бросаю с шутливо-кокетливым вызовом вместо привычного возмущения, решая подхватить эту двусмысленную волну.

— Мм, какой поворот. Как насчет сочного, толстого хот-дога в твой маленький, едкий ротик? – склонившись надо мной, Богдан мягко касается моей нижней губы и, пристально следя за реакцией, с нажимом проводит, слегка проникая в рот.

Я чувствую солоноватый привкус, и от промелькнувших образов выделяется вязкая слюна, которую я с трудом сглатываю под алчным, потемневшим взглядом. Почему я это позволяю – черт его знает. Видимо, пробую.

Хорошо, что к нам подходит официант, а то неизвестно, до чего бы я допробовалась. Рядом с Красавиным я себе и реакциям своего взбесившегося тела не хозяйка.

Меню, слава богу, здорово отвлекает и градус напряжения падает до отметки – можно дышать.

Заказываю себе и Богдану чай с имбирем и медом, и на этом для себя ставлю точку, но какое там?

Красавин добавляет в заказ несколько хот-догов, пару салатов, картошку-фри и каким-то неведомым чудом вынуждает меня все это пробовать, исключая сосиски.