Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 16 – Софи Баунт

— Что ж, будем считать, что мой дар сегодня отдыхает, упрямится работать, — пожимает плечами Катерина и откидывает назад толстенный желтый шарф.

— Таланты давно покинули тебя, детка, расползлись по штанам любовников, — раздается голос Ричарда. — Обычно в постели что-то получают. Сифилис, скажем. Ты не получаешь и его. Зато отдаешь последние свои достоинства. И извилины.

— Что ты там крякаешь? — недовольно восклицает Катерина.

Макс хохочет, поднимается, жутко хромая. Ричард сидит на спинке стула. Да-да. Не на стуле. На спинке стула. А чуть раньше Рич клевал остатки индейки на подносе (каннибал, ей-богу). Дело в том, что муж Катерины — не человек.

Он попугай.

Красный. Говорящий. Попугай ара.

— И почему ты не стал немым хомяком? — причитает гостья, растирая виски сквозь длинную шапку (она ее когда-нибудь снимает?)

— Эй, ты говорила, что я идеальный собеседник! — каркает он.

— Ах, был когда-то, был. Теперь твоей пернатой заднице стоит планочку снизить. Абсолютно бесполезное создание. Почему ты до сих пор не утопился в раковине? Я бы чокнулась на твоем месте.

— Ой, как я страдаю... плачу в три ручья. Погоди, сейчас найду шнурок от кроссовок и повешусь на рождественском веночке.

Ричард взмахивает крыльями. Пролетает над столом. Одна из чашек переворачивается и кофе (горячий!) выплескивается на русую ведьму, пропитывает горчичный комбинезон.

Ох, безумно больно, думаю.

Катерина подскакивает, махает на себя подносом, после чего хватает пустой чайник и несется вслед за Ричардом, который рассекает круги по гостиной. Попугай сопровождает пируэты издевательским смехом. Хозяйка (или жена? Как правильно?) ловит его с угрозой выщипать перья.

В итоге: Ричард удирает в другую комнату. Катерина — выдохшаяся, растрепанная — поправляет черные гетры, наливает в чайник воды и с проворным грохотком ставит на плиту.

Сара все это время молчит. Макс смеется и катается по полу. Я ковыряю кутикулу.

Набрав тарталеток, Катерина стреляет обратно к столу и кивает всем, подзывает ближе. Тоном искусителя она обращается ко мне:

— Погадать тебе на кофе, милый? Давай сделаю эспрессо.

— Предпочитаю латте, желательно с пенкой.

Слышу хлопок двери. И колокольчик.

— Могу плюнуть тебе в кружку, — наимерзейший голос собственной персоной.

Ага. Вот и оно... пришло. Я измученно закатываю глаза. Проклятье. Явился.

Вампир улыбается, обнажая острые клыки, однако в тот же момент они уменьшаются. Остаются обычные зубы. Усмешка на бледном лице, пентаграмма над бровью, кожаная одежда, пирсинг и семь колец на пальцах — все в нем вызывает ощущение, будто кто-то с силой проводит гвоздем по железу. Скрежет вспыхивает каждый раз, когда ублюдок Виса появляется в поле зрения.

Катерина задумчиво переводит взгляд с меня на вампира.

Виса с нереально сияющим лицом обнимает Сару, которая по-прежнему вжимается спиной в стул.

— Выглядишь потрясающе! Платье сидит великолепно. — Он нависает над ее макушкой. — Лучше бы только ты могла сидеть на мне.

— Боже. — Я снова закатываю глаза. Одновременно с Сарой.

Ведьма правда великолепна, она в красном блестящем платье до пола, с вырезом сбоку почти до талии. Волосы убраны в высокую прическу. Пряди небрежно падают на плечи. Медальон на шее сверкает изумрудами, идеально завершая сексуальный образ.