Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 17 – Софи Баунт

— Чего кривишься? — обращается Виса ко мне. Он подходит, едва не утыкаясь своим носом в мой. — И кто это выпустил тебя из будки?

— Довольно! — Сара вскакивает и отталкивает нас друг от друга. — Без ребяческих сцен сегодня.

Сара грозно разрезает пальцем воздух, угрожая нам обоим невероятной расправой в случае плохого поведения, и уходит помогать подруге с бокалами. Виса закидывает руку мне на шею. Сдавливает.

— Самый жалкий подкат, какой я видел, — усмехаюсь ему в лицо. — И этим ты хочешь соблазнить Сару?

— Девушки любят ушами. Так что... разомни язык. Если на что-то надеешься.

Виса останавливает взгляд на Катерине. Почему-то кажется, что он намекает на нее. Разве я флиртовал с ней?

Тем временем вампир так резко поворачивается, чтобы пожать руку Керолиди, что своим русым хвостом бьет меня по лицу.

— Висса-а-рий, упырь ты наш зачуханный, — восторженно голосит Макс.

Он вытягивает из-под своего балахона (на нем три коричневых плаща!) дорожный знак. Красный. С рисунком кочки. Пока я недоумеваю, как он запихнул его под одежду, Макс таинственно шепчет Висе:

— Давай сразу по фактам перетрем, да? Я хотел перекантоваться у тебя денек другой.

— Твой денек равняется месяцу. А то и двум.

— Да брось, эй! Ты же меня знаешь. Выеду к концу праздников.

— Ага, да, проходили. И... ты че опять дорожный знак срезал по пути?

— У него особенный цвет, гляди. Как увидел — так и застыл. Ядрена мать, меня чуть грузовик не снес на трассе, я прям на полосе застыл. Есть в нем что-то... искажающее реальность... Это он. Тот самый. Отвечаю! Он искривляет пространство.

— Мозг у тебя искривленный, — замечает Катерина.

— Пупсик, ты бывала там, где был я? Поверь, — Макс почти залазит на стол, ползет по столешнице к Катерине, — оттуда, да, именно оттуда приходят они, это их мир...

Стукнув себя по лбу, подруга ведьмы вырывает из рук визжащего Макса дорожный знак, норовит выкинуть его на улицу, но парень отбивает трофей и садится под елкой, едва не рыдая от восторга.

Катерина оттирает мазуту, перебравшуюся на нее с Макса.

— Ладно грязь, где ты мазуту-то отыскал? — кричит она.

— Не он находит мазуту, а она его, — смеется Виса.

— А так тебе и надо! — огрызается Макс. — Пусть выест тебе кожу моя грязь. Не будешь совать нос туда, где ничегошеньки не понимаешь. Найти такую вещь — тоже, что открыть новую планету, настоящее счастье для колдуна, ничего-ничего не понимаешь!

— Ты о своем барахле? Что еще в списке счастья? Кожурки от бананов?

— Он еще что-то притащил? — вздыхает Сара.

— О! Я для всех подарки принес.

Счастливый Макс заползает под елку и вытаскивает черный мешок, разрывает его и вываливает содержимое на пол.

— Вот я сколько всего притащил! — гордо заявляет он.

Поломанные рации, дырявые шапки и носки, окурки, пустые банки, ветхие книги, запутанные провода. Сплошной хлам.

— Собери сейчас же! — выпаливает Катерина.

— Это драгоценнейшие вещи! Я их по всему миру собирал, — оскорбленно говорит Макс. Обиженный, он возвращается под елку и посылает всем ругательства.

Я таращусь на то, как жадно Макс исследует дорожный знак.

— Юродивый, — подсказывает вернувшийся Ричард. Когда он садится на плечо, я едва не ору, когти, вонзаются в кожу. — Говорят, спятил после того, как его током шандарахнули. Прям в затылок.