Онлайн книга «Переводчица для Босса»
|
Я смотрю на Сухорукова, тот хитро улыбается, но молчит. — Мирон, скажи Алексею! — настаиваю я. — Алексей, мне было очень приятно увидеться. Это не ошибка, примите, пожалуйста, нашу скромную благодарность. Вы можете на всякий случай задержаться ещё на часик, два? Мирон протягивает ему стакан с кофе. Алексей принимает. Отпивает и кивает. * * * Через час мы сидим в переговорной — я, Мирон и Алексей, который скромно ковыряется в своём ноутбуке в углу. На большом экране на стене — на паузе та самая запись, где Регина творит своё чёрное дело на рабочем месте Алины. Дверь открывается. Входят Регина и Кирилл. Они улыбаются, такие самодовольные и надменные. Но их улыбки медленно сползают с лиц, когда они видят наши серьёзные лица и горящий экран. — Мирон, что за спектакль? — фыркает Кирилл, но в его голосе уже слышна тревога. Мирон молча включает запись. Мы смотрим, как Регина подменяет документы. Её лицо становится землистым. Кирилл отводит взгляд. — Алексей, а теперь второе видео из кабинета Регины. Наши недоброжелатели в шоке. Тем временем Алексей сообщает: — Я тут ещё одно очень интересное видео нашёл… — Нет! — Кирилл и Регина кричат одновременно так громко, что я даже боюсь представить, что там заснято. — У вас есть выбор, — голос Мирона холоден, как сталь, — плохой: ты, Кирилл, прямо сейчас звонишь Бессребреникову и сообщаешь, что попал в гавно, не знаешь, что делать, твои делишки и предательство раскрыты. Говоришь ему, что я восстановил записи. У меня все доказательства срыва сделки. И очень плохой: менты, суды, уголовка. — Допустим, я соглашусь позвонить, что потом? Кирилл понимает, что его приперли к стенке. — Выходишь из состава учредителей и катишься на все четыре стороны. Только звонок должен идти по громкой связи. Кирилл колеблется секунду, потом с проклятиями хватает телефон. Он звонит. Включает громкую связь. — Ваня, всё пропало, — сипит он в трубку, — Сухоруков всё знает. Корейцам лучше сказать, что сделка сорвалась. Я не знаю, как вывернуться. Он излагает все детали. Голос Бессребреникова раздаётся громко и ясно, полный презрения: — Кирилл, ты всегда был тряпкой! Ты должен замести следы! А корейцы... пусть идут к чёрту! Зачем им звонить? Они тупоголовые идиоты, подпишут всё что угодно. Их интересует только прибыль! В этот момент Мирон поворачивает свой ноутбук. На экране — лица президента и вице-президента корейской компании. Господин Ким и господин Пак Чжон Хо всё слышат. Я печатаю синхронный перевод, и их лица каменеют. Регина смотрит на это, и я вижу, как в её глазах гаснет последняя надежда. Она всё поняла. Она молча берёт листок бумаги, пишет заявление об увольнении и протягивает его Мирону. Потом она поворачивается ко мне. Её взгляд уже без злобы, только усталость. — Ты победила, Каренина. Поздравляю. Желаю счастья в личной жизни. И она уходит, не оглядываясь. Кирилл смотрит ей вслед, пытаясь понять, что происходит и где они прокололись. Потом он видит лица корейцев на экране — холодные, гневные. Он бледнеет, как полотно, и медленно опускается на стул, понимая, что проиграл всё. А Мирон смотрит на меня, и в его глазах — не триумф, а тихая, светлая гордость. За меня. За нас. Он оборачивается к Кириллу: — Извинись… — Простите меня, Лада, я не хотел… |