Книга Переводчица для Босса, страница 57 – Никки Зима

Я ёжусь, представляя эту циклопическую тварь.

— Да давайте, добивайте меня вашими членистоногими! Впрочем, после сегодняшнего соседа в самолёте мне уже ничего не страшно. Нашли?

— Не сразу… На следующий день.

— И где же он был?

— Спрятался в моём портфеле. Нам налоговая ни с того, ни с сего решила списать с расчётного счёта налоги за будущий период. А там сумма — мама не горюй. Бухгалтерам и финансистам сухой отказ. Мол, ошибку признаём, возвращать не будем. Нет такой процедуры.

— И что же?

— Пришлось ехать разбираться самому. Сижу у милейшей женщины-начальника налоговой, взял с собой вина дорогого, конфет. Открываю портфель, а оттуда эта сволочь как выпрыгнет! Тарантул скачет из портфеля на пол, женщина на стол! Визжит, будто её племя индейцев насилует и при этом скальп снимает. Я бросаюсь ловить паука.

Я фыркаю, представляя эту картину. Живот начинает сводить спазмы смеха.

Вижу невозмутимого Сухорукова, который гоняется за Рональдо, и руководителя инспекции, орущей на столе благим матом.

— На крик сбегается вся налоговая. Но беда не в этом. Беда в том, что тридцать человек в кабинете пытаются раздавить мечущегося тарантула подошвами и каблуками. И только я один пытаюсь спасти несчастное существо. Мне-то его бразильцу вернуть нужно.

Все кисти мне передавили. Минут через десять я загнал его обратно в портфель.

Кто-то из сотрудников по глупости тут же откупорил бутылку вина, чтоб снять стресс у начальницы. Хотел налить в стакан, но она как коршун налетела, выхватила бутылку и моментально опустошила её из горла…

Я даже не представлял, что бутылку можно выпить так быстро. Она стремительно её раскрутила по спирали, создала водоворот, выдохнула и тут же влила в себя ноль семьдесят пять литра за секунду.

Тут же захмелев, признавалась в любви ко мне и нашей компании, ко всем людям, ко всему свету, ко всем существам в мире, кроме этого…

Она со страхом косилась на мой портфель и непрестанно крестилась.

Раза три пыталась встать на колени и поцеловать мне руку, будто я как священник в церкви. Я её каждый раз с трудом удерживал.

Сухоруков расплывается в улыбке, видя, как беззвучно трясутся мои плечи.

Потом мы вместе ржём до слёз.

— Наверно, она начала вам мстить за это?

— Нет, что вы! Наоборот!

— Как это наоборот?

— Вернула все авансовые платежи, до копеечки! Даже переплатила. С тех пор нас пока из налоговой больше не трогают. Совсем. Раньше чуть ли не каждый месяц на проверку. Бухгалтеров дёргали.

— Вы начали с марки вина.

— Да, с тех пор это вино что-то типа талисмана у меня. Приносит удачу после сделок и командировок.

— Как вы там говорите? По спирали? Ладно, давайте, — я протягиваю свой бокал, — только половинку... Для научно-познавательных и медицинских целей. Мы всё-таки сегодня промокли.

Я лихо создаю в бокале водоворот и медленно выпиваю.

Вино ласкает горло, через минуту по телу разливается приятное тепло.

Оно действительно божественное — насыщенное, с нотками чёрного винограда и чего-то ещё... дубового?

Я никогда не понимала этих винных тонкостей.

— Давайте сыграем, — вдруг предлагаю я после второго глотка, чувствуя, как алкоголь развязывает язык, — играем в игру под названием «только правда». Каждое предложение — признание. Без компромиссов. Я начинаю. Я вас терпеть не могу.