Книга Переводчица для Босса, страница 76 – Никки Зима

— Э-э-э, всё в порядке. Маргарита Борисовна, спасибо за супчик, передавайте Ладе привет.

Лада смеётся чему-то, что говорит он, и запрокидывает голову. Чёрт побери, её смех прекрасен, но меня дико бесит, что она смеётся не моим шуткам.

Ревность? Да ну нахрен!

Просто обычное раздражение от того, что одна из моих лучших сотрудниц (да, чёрт возьми, лучшая, я это признаю даже в бреду) тратит своё время на какого-то шарлатана от фитнеса, когда на носу у нас встреча с корейцами!

Ей бы отдыхать, силы копить, а она тут… сеансы онлайн-флирта устраивает!

Я делаю шаг назад. Словно от линии огня.

Мама Лады улыбается.

— Я всё передам, Мирон, должна вам сказать, что вы всё не так поняли.

— О чём вы?

Протягиваю контейнер с сыром и виноградом.

— Ещё раз спасибо.

— На здоровье, и вам спасибо, я передам Ладе.

В последний момент она оборачивается, её улыбка сменяется на растерянное выражение лица, когда она меня узнаёт.

Я киваю в знак приветствия, разворачиваюсь и иду к лифту.

Нажимаю на кнопку вызова.

В голове крутится одна и та же дурацкая мысленная карусель.

Кто я ей? По сути никто. Она просто моя соседка. И подчинённая.

Какое мне, в сущности, дело до того, с кем она общается в свои законные выходные? Никакого. Абсолютно никакого.

Пусть общается хоть с Чон Ду Хваном, хоть с Джорджем Клуни.

Мне, собственно, нужен её профессионализм, дисциплина и чёткое выполнение своих обязанностей.

Пусть выполняет хорошо свою работу, и на этом спасибо.

Понедельник. Утро. Воздух в моём кабинете трещит не от напряжения, а от сдержанной, почти электрической энергии.

Сегодня день «Х». Через час приезжают корейцы, чтобы подписать контракт, о котором мы все молча мечтали последние полгода.

Произносить вслух его масштаб — дурная примета, но каждый из собравшихся здесь юристов, Алина и Лада знают: это главная сделка в истории Эй-Эн Group.

Я собрал команду для финальной проверки. Не для разноса — для штурма последнего рубежа.

— Команда, — начинаю я, и голос звучит бодрее, чем я ожидал после болезни, — сегодня мы не уходим до победного. Нам нужны не просто идеальные документы. Нам нужны безупречные. Каждая запятая должна сидеть на своём месте. Доведём документы до идеала. Чтобы всё работало, как атомные часы — без сбоев и точно.

Алина, моя правая рука, уже с горящими глазами листает стопку бумаг.

Она сегодня вся — воплощение собранности: идеальный хвост, строгий пиджак, и только лёгкий румянец на щеках выдаёт её волнение.

Она ловит мой взгляд и одобрительно кивает, её пальцы уже порхают над клавиатурой, внося первые пометки.

А вот Лада… Лада стоит чуть поодаль, вжавшись в плечи, будто пытаясь замаскироваться под книжный шкаф.

Она сегодня напоминает мне напряжённого рыжего котёнка, который готов в любой момент или броситься в бой, или сбежать под диван.

В её глазах — та самая смесь упрямства и неуверенности, которая сводила меня с ума и… безумно привлекала все эти недели.

Юристы выдают пару мелких замечаний — ничего критичного, обычные формальности перед большой гонкой.

— Каренина, — обращаюсь я к ней, стараясь, чтобы голос звучал не как приказ, а как просьба к самому ответственному члену команды.

Она вздрагивает и поднимает на меня широко раскрытые глаза. В них мелькает паника, которую она тут же пытается скрыть за маской деловой серьёзности.