Книга Сделка, страница 117 – Лисса Джонс

Скажи нет. Скажи нет, пожалуйста, Вась! Я же не знала! Блин, почему ты раньше не рассказала, а?!

Вина грызет Карину и, до крови прикусив язык, она слушает дальше.

— Не совсем. Я попросила, чтобы это произошло не в лагере. Ведь мы же и после смены будем вместе – я была в этом уверена. Тогда он сказал, что уже не маленький мальчик и не может просто так ждать. Пару раз я видела, как он ходил в обнимку с вожатыми и дико ревновала. Я просто… Ненавидела себя. Знаешь, девочки иногда ночами делились историями. Я слушала и вроде тоже так хотела, но была еще не готова. Удивительно даже, что не повелась на его разговоры! Но все равно согласилась на другие варианты.

Карина смотрит на персиковое постельное белье – и видит, как собственные пальцы перебирают ткань пододеяльника, чувствует, как глаза печёт.

И как теперь сказать ей, что Кай тоже с ней был из-за игры?!

— Я хотела, чтобы ему было хорошо. Так хотела, чтобы ему – блин, ему – было хорошо со мной! Все началось с очередной дискотеки. Кто-то пронес дешевую выпивку. Мы пили совсем немного, но смелости у меня изрядно прибавилось. Он увел меня к себе в комнату, и мы начали… Ну, с рук, понимаешь?

Карина молча кивает и сглатывает. Боится, что голос ее тоже выдаст, скажи она хоть слово. А слова Василисы еле слышны даже в тишине комнаты.

— Я готова была встать на колени, только чтобы он увидел во мне взрослую девушку. И я… Я это сделала.

Боже.

— Вась. Он… Это было без твоего согласия?

— Нет. Точнее… Я не знаю… Это было…

Василиса запинается. Молчит.

И Карина понимает, что вслух подруга не может сознаться в том, что произошедшее нельзя уверенно назвать добровольным согласием. Хотя сейчас уже точно это осознает. Но и насилием это не было.

Какое же дерьмо.

А после нескольких секунд молчания Вася продолжает.

— В день отъезда… Он вдруг кинул меня в чс. Просто так, будто по щелчку пальцев. Пропал на все утро. А в обед, когда за нами приехал автобус, он даже не пришел попрощаться. В этот день кто-то из вожатых сказал, что наш диджик уехал еще ночью. Его девушка в городе попала в больницу с переломом. А я приехала домой. И никому не решилась рассказать. Даже маме.

— Вась… – Карина не знает, что сказать, а Василиса откидывает голову назад и смотрит в потолок.

— Я просто не знала, что делать. Начиталась всего подряд. Что девственности можно лишиться даже от пальцев. Боялась. Даже к врачу сходить боялась. В одиннадцатом классе был осмотр. Я тряслась от стыда, когда задавали вопрос про половую жизнь. И когда сказала врачу, она… Женщина старой закалки попалась. Высказалась о том, кем я стану с таким легкомысленным поведением в будущем. Прямо в школьном медкабинете. Громко так, басом. Я со стыдом думала, что все всё слышали.

— Ты никогда об этом не говорила.

— Не лучшая тема для беседы.

— А причина, по которой ты тут заперлась, тоже не лучшая тема для беседы?

— Карина, я… Я так старалась не повторять ошибку! Не наступать на те же грабли. Старалась влюбиться в кого-то абсолютно не похожего на того козла. Думала, что вот сейчас, в двадцать один, я больше не попадусь на эту удочку смазливых улыбок. Кай же такой хороший! Такой милый и такой понимающий! Такой тонко чувствующий!

— Что он сделал?

Василиса горько усмехается и ставит на паузу «Гордость и предубеждение».