Книга Сделка, страница 193 – Лисса Джонс

Клуб «Койот»

Электронные ритмы взрывают танцпол, наполняют воздух вибрациями, отдающимися в теле, – и каждый звук пробуждает затаенные, спрятанные глубоко в подсознании эмоции.

Музыка в ритме человеческого пульса. Сердца. Жизни.

Вспышки неоновых лучей от стробоскопов под потолком мигают и мигают. Сапфирово-синий. Малиново-розовый. Дымчато-белый. Свет пульсирует в такт громыхающей музыке и стуку сердец, рисует гипнотизирующие узоры на танцполе и стенах.

Шумные компании толпятся у длинного-длинного бара, предназначенного не только для раздачи коктейлей, но и для безбашенных танцев заводных девчонок. За стойкой снуют сразу несколько барменов и официантов. Люди подходят и уходят, звенит стекло бокалов, тонет в грохоте музыки чей-то смех – и вся эта какофония звуков сливается в единое звучание. В гимн «Койота».

Кирилл Воронов стоит на площадке второго этажа, откуда открывается прекрасный обзор на первый. Прекрасный обзор на его двух долгожданных гостей.

Будто и не было этих пяти лет и всего того пиздеца, что они наворотили. Бестужев почти не изменился: все те же бесконечные черные рубашки, которые с универских времен стали его любимой одеждой, все та же способность притягивать к себе взгляды и улыбаться девушкам так, словно он в каждую влюблен.

Хотя сейчас улыбается он только одной.

Вот уж от кого Кир не ожидал подобного, так это от Никольской. Она напялила ботфорты. Ботфорты. И какой-то огромный пиджак – со спины казалось, что на ней только пиджак.

Вик определенно повлиял на ее вкусовые предпочтения.

Облокотившись на стеклянное ограждение, Кир с интересом наблюдает за парочкой у бара. Затягиваясь, выпускает табачный дым, когда девчонка вдруг подходит к своему спутнику слишком близко, а тот, прислонившись спиной к барной стойке, кладет руку ей на талию.

Кир хмыкает в тот момент, когда – он уверен, что ему не почудилось, – Василиса что-то шепчет Вику на ухо или, быть может, целует, а Вик кидает мимолетный взгляд наверх. Именно туда, откуда за ними наблюдает Кирилл.

С возвращением домой, Виктор Александрович.

А в следующую секунду Кир уже приглашает какую-то девицу из шумной компании его «друзей», занявших по пятничной традиции vip-ложе, пройтись за напитками до бара.

— ♡–

Музыка оглушает, к полуночи людей становится все больше и больше, а дышать – все сложнее. Дым, потные тела, парфюмы, алкоголь и неон. Тесно.

Душно.

И чертовски сложно протиснуться к бару.

— Простите! – пытается перекричать музыку мужчина в черной рубашке и такого же цвета брюках. Его медно-рыжая шевелюра блестит в софитах, а карие глаза, когда он переводит взгляд со своего бокала на Василису, кажутся почти черными. – Какие люди, Никольская!

Кирилл Воронов собственной персоной. Неизменный виски в его руке и пятно на черном шелке ее платья.

Вася только чувствует, как ее талию обвивает мужская рука и как тянет назад – к бару. Спиной она упирается в грудь Вика.

— О-оу, действительно, какие люди… – Расплываясь в хищной ухмылке, Кирилл смотрит поверх ее головы. – Как невежливо! Неужели со мной никто не поздоровается?

Пятница, 23:20

Клуб «Койот»

Виктор смотрит исподлобья на оживший призрак своего прошлого, и непроницаемая маска равнодушия сковывает черты его лица. Больше никаких улыбок, секунду назад озарявших площадку у бара. А Кирилл прекрасно понимает: в этот миг в его собственных глазах танцуют самбу мысли, не дававшие покоя долгие пять лет.