Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 56 – Саяна Горская

В груди тревожно немного, как и всякий раз, когда я сюда возвращаюсь. Всякий раз мне страшно, что за эту неделю с мамой могли произойти какие-то изменения, которых я могла не заметить по телефону. Что, если бросить её было ошибкой? Что, если она совсем расквасилась без моего присмотра? А если я ошиблась насчёт Тамары, и та лишь претворялась заботливой и милой, а на деле оказалась психопаткой или просто холодной равнодушной стервой?

Уже с порога замечаю странности: на комоде целые нагромождения каких-то пластиковых горшков, пакетов с землёй и маленьких кустиков в одноразовых стаканчиках. По квартире разносится аромат чего-то сладкого, запеченного.

— Вера! — Выходит мама и, раскинув широко руки, сгребает меня в объятия.

— Привет! Я тут в магазин заехала… Чем у нас так пахнет?

— Мы с Тамарой пирог печём к твоему возвращению, — улыбается мама, а я рассматриваю её придирчиво.

Румяная, довольная. И свою привычную домашнюю футболку заменила на старенькое, но симпатичное платье. Тронутые сединой волосы в косу собрала.

— Мам, ты прекрасно выглядишь, — не могу сдержать удивления.

— Бегали с утра в магазин, яйца кончились.

— Ты тоже ходила? — Хмурюсь с подозрением.

Мама вообще после постановки диагноза из дома почти перестала выходить. До больницы и обратно — её максимум. Надо же…

— Верочка, здравствуйте, — выплывает из кухни Тамара, — а вы как раз вовремя, пирог почти готов. Проходите скорей, будем чай пить.

Скидываю пальто, передаю маме пакет с её любимыми вкусняшками.

— А что это за земля тут?

— Мы с Тамарой помидоры садить будем. И не только.

— Осенью?

— Это овощи для подоконника, растут круглый год. — Улыбается Тамара и суёт мне под нос стаканчик с крепким росточком. — Урожай, конечно, не большой, но так приятно иногда порадовать себя салатом из свежих овощей, выращенных собственными руками.

— Ого… Здорово. Но постарайтесь держать себя в руках, дамы, а то я в следующий раз приеду, а вы корову завели.

Дамы хихикают, под руки уводят меня на кухню и усаживают пить чай. После мы все вместе занимаемся посадками — укладываем землю по стаканчикам, рассыпаем семена, а уже зелёные расточки пикируем по отдельным тарам.

День пролетает незаметно. Мы много разговариваем, обнимаемся с мамой, делимся последними сплетнями и новостями, смеёмся. И на короткие мгновения, прошибающие тело разрядом тока, я забываю о тяжёлой реальности. Мне вдруг кажется, что всё снова как прежде. Что там, в поместье, меня ждёт моя дочь, которую я никогда не теряла, и мой муж, который не погибал под колёсами поезда. А мама здорова и полна сил.

Вечером готовим ужин, а ровно в семь в дверь звонят.

Иду открывать.

Лида вваливается в квартиру вихрем. Тонкая-звонкая — как мама всегда про неё говорила. Длиннющие ноги в кожаных ботфортах, мягкая шубка, светлое каре безупречно уложено. В руках какие-то пакеты, коробки.

— Вот она, беглянка моя! — Лида прижимает меня к себе. Пахнет от неё морозом и крепким кофе. — Господи, я уже начала забывать, как ты выглядишь! Совсем потерялась у этих Градских.

— Не преувеличивай, — фыркаю. Однако не могу отрицать факта, что с появлением Лиды атмосфера везде словно становится легче. — Заходи давай, ужин готов.

— Ужин? — Лида облизывается. — Я вас так люблю! А буду ещё сильней любить, если накормите. Клянусь, со вчерашнего вечера ничего не ела.