Книга Скандальная страсть, страница 80 – Ева Галицкая

— А я говорила, — сказала я Максиму, бросая телефон на его стол, с открытым популярным телеграм-каналом, — Чую, что это работа Оливии.

Максим лишь отмахнулся.

— Мелочи. Эти слухи быстро утихнут.

— Ты ошибаешься, — серьёзно ответила я, — Это классическое начало пиар-компании. Она сейчас просто «разогревает» публику. Дальше может быть хуже.

Я оказалась права. Через пару дней после «слухов о ловеласе» начали появляться статьи, намекающие на «нестабильность в руководстве Полонский Групп». И вот тут уже подключались другие игроки и акции компании начали потихоньку падать.

— Это уже не мелочи, Максим, — я стояла в его кабинете, — Это прямая атака. Здесь прямая заинтересованность Козловых.

Максим сидел за столом, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Я знаю.

— И что ты собираешься делать? Тактика «напролом» здесь не сработает.

— Есть предложения, как это разрулить? — он поднял на меня взгляд.

— Нам нужно действовать тонко. Во-первых, нейтрализовать Оливию.

— Она уже нейтрализована.

— Этого недостаточно. Она всего лишь обижена. Нам нужно, чтобы она публично замолчала. Во-вторых, нам нужно сделать сильное заявление для инвесторов.

— И как ты это предлагаешь сделать? — он встал, подошел ко мне.

— Пресс-конференция. Вы должны появиться там со мной.

Он посмотрел на меня.

— Я твой законный партнер по завещанию. И я тот человек, который в последние месяцы работал с тобой плечом к плечу. Это будет не просто пресс-конференция, это будет шоу.

Максим молчал, обдумывая мои слова.

— Это рискованно, Даша. Очень рискованно.

— А когда в вашей жизни что-то было не рискованно, Максим Сергеевич?

Он смотрел на меня, и в его глазах я видела борьбу.

— Подготовьте подробный план, я подумаю об этом.

Чем сильнее была атака Козлова, тем сильнее мы сближались. Мы стали командой. Я предложила, как надавить на Оливию через её мать. Максим сделал звонок, и на следующий день в новостях появилось интервью Оливии.

Но главная битва была ещё впереди. Пресс-конференция. Каждый день мы работали почти до двух часов ночи.

— Если спросят про наши отношения… — начал Максим.

— Ты скажешь, что я твой законный партнер. Что завещание отца не только о бизнесе, но и о доверии.

— Они подумают, что я сошёл с ума.

— А мы и сошли с ума, — я пожала плечами. — Разве не в этом вся прелесть?

Мы сидели в его кабинете, освещенном лишь настольной лампой и холодным сиянием экранов. Лунный свет из панорамного окна заливал пол, превращая его в серебряное озеро.

Часы показывали за полночь, а стопки документов на столе казались бесконечными. Я устала до дрожи в пальцах, но адреналин держал меня в тонусе. Эта пресс-конференция — наш ответ Козлову, Оливии и всей этой стае гиен. Мы работали как машина: я генерировала идеи, он их оттачивал. Идеальный дуэт. Но воздух между нами густел с каждой минутой, пропитываясь чем-то электрическим, опасным.

— Знаешь, Максим, — сказала я, откидываясь на спинку кресла и потирая виски, — иногда мне кажется, что мы не пара, а конвейер по производству стратегий. Только вот я тут думаю: а где место для нас? Для все это, если мы только работаем?

Он поднял голову от ноутбука. Его глаза, усталые, но все еще с тем хищным блеском, встретились с моими. В них мелькнуло что-то игривое, почти озорное.