Книга Скандальная страсть, страница 79 – Ева Галицкая

— Так, Дарья Николаевна, по поводу этого контракта с китайцами, — начал он как-то утром, откинувшись в кресле, — Ваши мысли по поводу последнего пункта. Они явно хотят нас надуть.

Я посмотрела на него поверх своего ноутбука.

— Надуть? Максим Сергеевич, да они пытаются нас проглотить с потрохами и запить вашим элитным шампанским. У них пункт о форс-мажоре написан так, что под него можно подвести даже чихание главного бухгалтера в Пекине. Мы должны настоять на изменении формулировки.

Максим задумчиво прищурился.

— Вы предлагаете жесткую позицию? Они не любят, когда им отказывают.

— А мы любим, когда нас используют? — я отставила чашку, — Знаете, в мире бизнеса есть два типа игроков, хищники и их добыча. Вы всегда были хищником, неужели хотите теперь стать… вегетарианцем?

Он усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек.

— Хорошо. Подготовьте новый проект формулировки. И чтобы он был максимально "кусачим". Чтобы у них зубы свело.

Он даже здесь пытался шутить. Это было так мило.

Иногда мы работали до глубокой ночи. Забывали о времени, погруженные в бумаги. И в такие моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

— Даша, ты уверена, что этот подход… — он потер виски, уставший.

— Максим, — я подняла глаза, — Послушай, они привыкли, что вы идёте напролом. Но сейчас нам нужна хитрость. Это как в шахматах — иногда, чтобы победить, нужно пожертвовать пешкой.

Он смотрел на меня, и в его взгляде читалась какая-то новая, непривычная мне нежность.

Наши совместные ужины, раньше наполненные напряжением, теперь превратились в почти семейные посиделки.

— Тебе не кажется, Макс, что твой повар слишком усердствует с французской кухней? — я поковыряла вилкой что-то, напоминающее фуа-гра, — Иногда хочется чего-то простого. Ну, не знаю, пельменей, что ли.

Он поднял на меня взгляд, полный удивления.

— Пельменей?

— А почему бы и нет? — я пожала плечами, — Настоящие сибирские пельмени, со сметаной и с укропом. Это лучше любого трюфеля.

Он долго смотрел на меня, а потом громко и искренне рассмеялся.

— Хорошо, Дарья Николаевна, вечером будут тебе пельмени. Только чур их готовишь ты.

Однако, несмотря на всё это, внутри меня росло ощущение тревоги. Наша идиллия казалась слишком хрупкой, словно затишье перед бурей.

Первые звоночки прозвучали через несколько дней. Я заметила, что за мной следят. Сначала это был какой-то расхлябанный мужчина в дешёвой шляпе, который слишком долго торчал у ворот университета. Потом — машина, которая несколько раз кружила вокруг нашего офиса. Я сказала об этом Максиму.

— Макс, меня это начинает напрягать. Чувствую себя героиней шпионского боевика, только без крутого агента Джеймса Бонда рядом. Или с ним, но он пока не признаётся.

Он отмахнулся.

— Паранойя, Даша. Думаешь это Козловы? Не осмелятся.

— Осмелятся, — возразила я, — Я видела машину, это старая «Лада», тонировка колхозная, но оттуда явно на меня смотрели.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Уверена. Вот прям чувствую, что что-то не так.

— Хорошо, я проверю, но не волнуйтесь. Ты под моей защитой.

— Под твоей защитой, — пробормотала я, — Звучит так, будто я твоя собственность.

Он ухмыльнулся, и его глаза потемнели.

— А разве это не так?

Моя догадка подтвердилась, когда на следующей неделе в желтой прессе появились первые «вбросы». Не о нас с Максимом напрямую, а о скандале с Оливией. Статьи были написаны ехидно, с намёками, будто Максим Полонский не только безжалостный бизнесмен, но и «ловелас», который «меняет невест как перчатки».