Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 67 – Магисса

— Да, — сказала я. Голос не дрогнул. — Диктуй адрес.

* * *

Элитный жилой комплекс на берегу реки встретил меня мрамором, тишиной и запахом денег. Консьерж в кителе окинул меня взглядом, в котором читалось «доставка или персонал?», но, услышав номер квартиры, вежливо указал на лифт.

Лифт двигался бесшумно, как мысль. Я смотрела на свое отражение в зеркальной стене. Женщина с прямой спиной. В руках — потертый кожаный портфель с инструментами. Я ехала не в гости. Я ехала принимать объект.

Квартира на тридцать пятом этаже была полем боя. Пахло краской, пылью и озоном. Бригада рабочих в заляпанных комбинезонах сновала по огромной, залитой светом гостиной, не обращая на меня внимания. Я проигнорировала хаос, мой взгляд был прикован к окнам. Они были гигантскими, от пола до потолка. Я видела не панораму на город, тонущий в дымке. Я видела сложность. Площадь остекления, напуски, коэффициенты сборки. Это были не окна. Это было техническое задание.

Я сняла пальто, достала из портфеля лазерный дальномер и цифровой уровень. Оборудование, которое сразу отделяло профессионала от любителя. Я начала замеры. Щелчок дальномера. Цифры в блокнот. Четко, быстро, без суеты. Затем я поставила уровень на треногу. Нажала кнопку. Яркая красная линия, идеально ровная, прочертила стену над оконным проемом, в нише для скрытого карниза. И замерла. Лицо мое окаменело. Луч был безупречно горизонтален. А край гипсокартонного короба, построенного под карниз, слегка, но заметно уходил вниз. Я переместила уровень. Снова включила. Картина не изменилась. На трехметровом пролете верхний край ниши был завален почти на полтора сантиметра.

Для обывателя — ерунда. Для меня — приговор. Мои шторы, сшитые с допуском в один миллиметр, будут висеть по законам гравитации. А этот кривой потолок создаст уродливую, сужающуюся щель. Это будет выглядеть как дешевая халтура. Весь шик итальянского шелка будет уничтожен этой кривой линией. Это был брак. Грубый, непростительный брак.

Я почувствовала холодную ярость. Ярость инженера, увидевшего дилетантскую работу. — Кто старший? — спросила я, поворачиваясь к ближайшему рабочему. Он отмахнулся. — Старшего позовите, — повторила я. Голос был тихим, но прорезал строительный шум, как скальпель. — Немедленно.

Рабочий вздрогнул и скрылся в глубине квартиры. Через минуту оттуда вышел мужчина. Крупный, под пятьдесят, в чистом, но рабочем комбинезоне. Лицо — грубо высеченное, с сетью морщин, взгляд тяжелый, насмешливый. Он смотрел на меня как на досадную помеху. — Чего хотели, дама? — спросил он, останавливаясь в паре метров. — У нас работа горит. Со своими занавесками потом. — Мои «занавески», — я отчеканила каждое слово, — это финальный этап, который вы испортили на черновом. Подойдите. Он подошел, явно заинтригованный наглостью. Я молча указала на стену. Красный луч безжалостно обнажал дефект. — И? Красивая полоска. Дальше что? — в его голосе была издевка. — Дальше — геометрия, — ответила я ледяным тоном. — Отклонение от горизонтальной оси на данном участке составляет четырнадцать миллиметров. Угол завален. Мой карниз, установленный по уровню, и ваш потолок создадут визуальный диссонанс. Проще говоря, щель. Стоимость моих портьер — около полумиллиона. Стоимость вашего брака — все полмиллиона, потому что смотреться они будут как дешевая тряпка на кривой палке. Это акт о несоответствии. Переделывайте.