Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 71 – Магисса

В моем мире, где всё либо продавалось, либо ломалось, она была... цельной. Я затушил сигарету о подошву ботинка. Она подняла голову, наши взгляды встретились. В её глазах не было ничего — ни вызова, ни интереса. Только спокойная констатация факта: «Я здесь. Я жду». Я впервые за много лет встретил женщину, которую не хотелось ни купить, ни защищать, ни использовать. Её хотелось просто не разочаровать. И это было самое странное и самое пугающее чувство, которое я испытывал за последние лет двадцать. Сопромат. Эта женщина знала, что такое сопротивление материалов. Кажется, её собственная внутренняя арматура могла выдержать любую нагрузку. Я кивнул ей. Едва заметно. И она, к моему удивлению, ответила таким же коротким, деловым кивком. Мы заключили сделку. Без слов. Сделку двух профессионалов, которые уважают только одно — качество. Во всем. И в работе, и в людях.

от лица Аркадия

Я проснулся от ощущения, что меня медленно, но неумолимо складывают пополам. Дизайнерский диван «Verona Lux», купленный в припадке тщеславия за триста тысяч рублей, оказался не предметом мебели, а изощренным орудием пыток. Его жесткий кожаный валик, который в каталоге выглядел как «элемент минималистичного шика», всю ночь впивался мне в поясницу, обещая к утру превратить мою протрузию в полноценную грыжу.

В квартире стояла тяжелая, спертая тишина, нарушаемая лишь деликатным присвистом спящей рядом Аллы. Воздух был густым и пах вчерашними роллами, ее приторными духами и чем-то еще — едва уловимым запахом запустения. Рай в шалаше, как выяснилось, имел специфический аромат.

Я осторожно, кряхтя, как столетний старик, сполз с дивана. Ноги затекли, спину ломило. Прошло чуть больше недели «свободной жизни», а я чувствовал себя так, словно разгружал вагоны. В голове навязчиво крутилась мысль, которую я гнал от себя, как муху: при Зое я спал на ортопедическом матрасе, а спина никогда не болела.

На кухне меня ждал натюрморт «Утро холостяка». Пустые коробки из-под «Тануки» на столе, засохшие капли соевого соуса, липкое пятно от йогурта, который Алла вчера не доела. В раковине — гора посуды. Я поморщился. Зоя никогда бы не легла спать, оставив такой свинарник. Ее культ чистоты, который раньше меня раздражал, теперь, в ее отсутствие, казался утраченной цивилизацией.

— Кофе... — прохрипел я, открывая холодильник в надежде на чудо. Чуда не было. На полке сиротливо стояла початая бутылка шампанского (остатки вчерашнего «праздника») и одинокий, сморщенный лимон. — Хоть бы молока купила, — буркнул я в пустоту, захлопывая дверцу.

Ничего. Сейчас я, как настоящий мужчина, решу проблему. Я закажу нам завтрак. Шикарный. Свежие круассаны, латте, апельсиновый фреш. Покажу Алле, что жизнь со мной — это не экономия на спичках. Я плюхнулся за грязный стол, взял телефон. Палец привычно нашел иконку банковского приложения. Прежде чем тратить, нужно было оценить активы. Я был уверен, что после зарплаты, полученной на прошлой неделе, там лежит приличная сумма. Я вошел в приложение. Секундная задержка, пока система загружала данные. Наконец, на экране высветилась цифра. Я моргнул. Потом протер глаза. Потряс телефоном, словно это могло что-то изменить. На счету было семь тысяч четыреста тридцать два рубля.