Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 75 – И.В. Вудс

— Сэр, – сказала она, ожидая, когда он обратит на нее внимание. Она прекрасно знала, что на публике к нему надо обращаться со всеми почестями. – С вашего позволения, я бы хотела остаться.

Эмберлин проигнорировала Розалин, скривившуюся от смущения, и сосредоточилась на Малкольме. Он смотрел на нее, склонив голову набок.

— Позволь уточнить. Ты, Эмберлин, не хочешь увидеть Парлицию? Другой такой возможности у тебя не будет, знаешь ли. Как только начнется шоу, я буду слишком занят, чтобы согласовать такие поездки.

В груди Эмберлин заныло от нетерпения, но она быстро подавила это чувство. Ночью она отправилась спать с твердым намерением осуществить сегодня другие планы и собиралась довести каждый из них до конца.

— С вашего позволения, сэр, – повторила Эмберлин, ничего больше не объясняя.

Малкольм огляделся по сторонам, чтобы посмотреть, кто их слушает. По фойе сновали различные служащие Театра Пламени, украдкой поглядывая на труппу. Его губы сжались в тонкую линию. Эмберлин прекрасно знала, что у него должна быть веская причина, чтобы отказать в столь простой просьбе. Особенно когда вокруг находились другие люди, наблюдающие за его реакцией.

В конце концов напряжение спало, и Малкольм пожал плечами.

— Оставайся, если предпочитаешь дуться в своей комнате вместо прогулки по городу. Давайте, девочки, пора идти. – Он поманил к себе элегантно одетых молодых ребят, апатично слонявшихся вокруг, и те внезапно оживились и поспешили вперед, обходя Марионеток с фланга. – Наши сопровождающие проследят, чтобы ни к кому из вас не приближались посторонние.

Ее сестры начали выходить из парадных дверей, и Эмберлин покачала головой. Она подпрыгнула, когда перед ней остановилась Розалин, а Алейда встревоженно плыла позади, прислушиваясь к их разговору.

— Ты сошла с ума? – резко спросила Розалин, помогая Эмберлин восстановить равновесие.

— Нет. Устала, – коротко ответила Эмберлин и развернулась на каблуках. Она пошла прочь, даже не останавливаясь помахать сестрам на прощание, когда они отправились исследовать улицы, которые ей так отчаянно хотелось увидеть.

— Скорее, не хочешь проводить с нами время, – услышала она бормотание Розалин у себя за спиной. Эмберлин вздрогнула, но продолжила упрямо идти вперед, пока шум удаляющихся Марионеток не превратился в тихий гул.

Она быстро заглянула в свою комнату, чтобы взять древний фолиант, который украла у юноши из заброшенного подвала с реквизитом, а затем отправилась на поиски кабинета мадемуазель Фурнье.

Долго искать не пришлось. Позолоченная дверь находилась прямо по центру широкого коридора, облицованного роскошным мрамором и залитого ярким светом. На золотой табличке было выгравировано имя мадемуазель Фурнье. Эмберлин встала лицом к двери, чувствуя, как сердце ее бешено заколотилось.

Мадемуазель Фурнье сказала, что Эмберлин может обращаться к ней по любому поводу, и все же это не означало, что она доверит кому-то свои секреты – не тогда, когда, казалось, была так близка с Малкольмом. Но какой еще выбор был у Эмберлин? Она не умела читать на их языке, и ей нужен был кто-то, кто раскроет тайны древнего фолианта. Она должна выяснить, что известно Этьену.

Эмберлин глубоко вздохнула и постучала костяшками пальцев по массивному дереву, крепко сжимая книгу.