Книга Сезон штормов, страница 152 – Теа (Тея) Гуанзон

Аларик замедлил темп, наблюдая за ней. Глаза его горели ярче звезд, не отрываясь от ее безымянного пальца, скользящего по комку нервов между ног. Блеск обручального кольца с камнем вулана отражался на его лице, как солнечные лучи на озерной глади, как призрачные следы слез Пожирателя миров.

И тот же свет взорвался перед глазами Таласин, когда она кончила, извиваясь всем телом в конвульсиях, а потом, обессиленная, рухнула на простыни. Кровать непристойно скрипнула, когда Аларик склонился над ней, впившись в губы яростным поцелуем, сложив ее почти пополам, тоже стремясь к разрядке, запустив пальцы в ее спутанные волосы.

Слишком близко. Слишком много. Все слишком. Ей следовало бы отстраниться. Вывернуться. И она почти это сделала, но тут его бедра дернулись, а с губ, уткнувшихся в ее шею, сорвалось ее имя. Волна тепла окатила Таласин, когда муж кончил в нее, и на миг обмяк, навалившись всем весом, лишив возможности дышать.

Впрочем, через секунду он перекатился на спину, и некоторое время они оба, лежа плечом к плечу, молча разглядывали складки балдахина. Бешено колотящиеся сердца успокаивались, и пот подсыхал на разгоряченных телах.

Потом рука его нашла ее руку. А Таласин слишком устала, чтобы отстраниться. По крайней мере, так она сказала себе.

Голос его, хрипловатый, тоскливый, нарушил тишину:

— Иногда мне хочется…

Аларик запнулся, и это, в свою очередь, лишило Таласин смелости. Она, не моргнув глазом, осадила Бакуна, но в том, что касалось мучительно нежных поцелуев и неземных ласк, становилась трусихой.

Она не хотела, чтобы он продолжал. Тем более сейчас, когда разум затуманен его – такой опасной – близостью.

И тогда оба они согласились, что не станут пересекать определенную грань.

Таласин повернулась набок, закинув на Аларика руку и ногу. Этим ходом она рассчитывала удивить настолько, чтобы муж лишился дара речи, и ей это удалось. Даже слишком. Он подвинулся так, чтобы Таласин устроилась на его бицепсе, как на подушке, и привлек ее ближе.

— Спокойной ночи, – прошептала она, прижимаясь.

Аларик не ответил, но пальцы его гладили ее плечо, выводя навевающие дрему узоры, пока жена не заснула, вдыхая его запах.

Улетевшая одной из последних Урдуя вернулась одной из первых. Таласин сочла это продуманным государственным актом: Доминион нуждался в заверении в том, что все вернулось на круги своя. И если люди, добравшись до дома, увидят, что Захия-лахис благополучно правит страной из Купола Небес – что может быть лучше?

Но Таласин также полагала, что никогда и ничего уже не будет прежним. Теперь, когда Разрыв оказался дыханием спящего под землей гигантского дракона…

— И что, все прорывы такие? – размышляла Ниама Лансун. – Ветер, буря, дождь и прочее – неужто мы все это время пожинали драконье дыхание?

— Надеюсь, нет, – вздохнул Кай Гитаб, раджан из Като. – Иначе я даже не представляю, что нам делать, если они проснутся.

Совет Урдуи собрался через два дня после Безлунной Тьмы. Чтобы присутствовать на нем, Таласин наконец вылезла из постели, хотя и была все еще истощена. Аларик даже не пошевелился, когда речь зашла об отправке из Иантаса в столицу, а у нее не хватило духу заставить его сопровождать себя на этот «разбор полетов», тем более что силы ему еще ох как понадобятся на завтрашнем придворном маскараде.