Книга Сезон штормов, страница 21 – Теа (Тея) Гуанзон

Колени уже болели. Таласин безмолвно молила Аларика не тянуть время.

— Клянешься ли ты править народом Империи Ночи в соответствии с нашими законами, обычаями и заветами наших богов? – спросил он, не отрывая взгляда от ее лица.

— Клянусь.

Ее согласие отчетливо прозвенело в воздухе, спокойное и уверенное, несмотря на то что говорила она перед теми, кто входил в число самых гнусных ее врагов. Сардовийская амирант была жива и здорова, она собирала в Ненаваре союзников. Знание того, что есть путь вперед, придавало Таласин самообладания. Она будет сотрудничать – пока что, потому что однажды Кесатх непременно падет.

— Клянешься ли ты быть верной моей короне и повиноваться моей воле до тех пор, пока мы связаны брачными узами?

Эта часть ей особенно не нравилась.

— Клянусь.

В тоне ее прозвучали воинственные нотки. Таласин едва не закатила глаза – удержалась в последний момент. «Повиноваться его воле» – ох, она ему покажет!

Уголки губ Аларика приподнялись в едва заметной ухмылке, как будто он точно знал, о чем она думает, и на долю секунды между ними промелькнуло нечто товарищеское, словно никакой ссоры не было вовсе. И голос его, когда он перешел к последним строкам клятвы, заметно смягчился:

— Встанешь ли ты рядом со мной? – спросил он. И добавил – стоя среди обсидиановых зданий, дождя и серебряных химер на развевающихся на ветру знаменах: – Встанешь ли ты рядом со мной против моих врагов, поможешь ли построить мою империю?

— Да, – произнесла Таласин с колотящимся сердцем. И ее пробрал озноб – от осознания того, что это была ложь.

Муж возложил корону на ее голову, отпустил венец, и его руки скользнули по лицу Таласин. Пальцы в шелковых перчатках огладили скулы. Мимолетное, мягкое, почти наверняка случайное прикосновение, но сердце Таласин отчего-то забилось чаще.

Она смотрела на Аларика снизу вверх, и поэтому стала одной из первых, кто увидел в небесах над его плечом появившийся из тяжелых дождевых туч штормовик. Корабль стремительно спускался к Цитадели с выдвинутыми в боевое положение грозовыми пушками, обрамляющими выпуклое днище сотнями металлических «ножек». На прозрачных стеклометаллических панелях, из которых был составлен эллиптический корпус судна, ярко сиял даже в тусклом дневном свете рыжий сардовийский феникс.

Потрясенная Таласин узнала «Хитон», один из трех штормовиков Союза, уцелевших после сражения в Оплоте, и единственный не вернувшийся в Око Бога Бури в Ненаваре. Как и все остальные, она полагала, что «Хитон» либо был уничтожен кесатхскими поисковыми отрядами, либо перенесся на другой край света. Однако вот он, здесь, ужасающий колосс над головой, движется на бешеной скорости к месту проведения коронации, превратившемуся к этому мигу в бурлящий котел.

Аларик рывком поднял Таласин на ноги и оттолкнул ее от перил балкона в сторону ненаварцев.

А потом посыпались молнии, волнами вырывающиеся из пушек «Хитона». Голубовато-белые полосы со жгучей яростью рассекали воздух, здания, тела. Пока Аларик создавал чернильно-черный щит, защищающий от атаки, Таласин, накрытая тенью штормовика, встретилась взглядом с отцом – и ринулась к нему, ни думая ни о чем, кроме того, чтобы увести его, Цзи и Урдую в безопасное место. И почти добралась до своей делегации, всего несколько шагов отделяло ее от лахис-дало, которые уже протягивали руки, чтобы втащить ее в свой защитный круг и увести всю ненаварскую знать под крышу, когда пространство перед ней взорвалось ослепительным валом молний.