Онлайн книга «Сезон штормов»
|
Рулевой, только что направивший на нее коракл-«осу», узнал ее. Сардовийцы, оставшиеся на Континенте, услышали о ее свадьбе с Алариком, но не ведали о сделке, заключенной Идэт Велой с Доминионом Ненавар. Они решили, что Таласин предала их. И хотели ее смерти. — Подождите! – крикнула Таласин накинувшимся на нее товарищам Хайры. Призвала щит, блокирующий удары охотничьих ножей, и ее световой клинок отсек наконечник одной из мотыг. Таласин только оборонялась, приглушив эфирную магию. Она не могла, не хотела причинять вред никому из нападавших. Не помнила их имен, но все эти люди казались ей знакомыми. Они сражались бок о бок, делили казармы и трапезы, их объединяло общее дело. — Подождите, – повторила она, прижатая к стене, пока мужчина с уцелевшей мотыгой тыкал оружием в щит, ища брешь в и без того слабой магии. – Пожалуйста, вы не понимаете… — Что я понимаю, – человек рявкнул так, что с губ его полетела слюна, – так это то, что ты была нашим Ткачом Света, а теперь шлюха императора Ночи. И скоро вы оба будете мертвы. Его кулак, пролетев над сверкающим краем щита, врезался в ее щеку. Удар дюжего крестьянина был силен; голову Таласин отбросило в сторону, в глазах помутилось от мучительной боли. Меч и щит, мигнув, исчезли, и она, привалившись к стене, сползла на землю. В ушах звенело, мысли туманились, защиты не осталось. Повстанцы набросились на нее со своим оружием одновременно со всех сторон, и выхода не было, кроме как… Чтобы Светополотно приносило максимальную пользу, его нужно превратить в инструмент, отражающий намерения владельца. Разум должен быть остер, чтобы магия была еще острее, вне зависимости от того, нужно ли что-то сохранить или уничтожить. Но иногда разум ведает лишь отчаяние и стремится спасти тело. Золотая вспышка опалила истерзанный битвой воздух, мгновенно залив сиянием четверых мятежников – так день врывается в комнату, когда раздвигаются шторы. Четыре силуэта застыли на месте. Поглощаемые выбросом света и эфира, четыре фигуры стремительно чернели. «Это исходит от меня», – ошеломленно осознала Таласин. Магия полыхала в ее венах, собиралась вокруг – и одновременно пожирала тех, кого считала врагами. Магия кружилась и бушевала, каждым касанием вычерчивая контуры костей и гримасы скелетов. Крики повстанцев раскололи воздух, и глаза Таласин наполнились слезами. Четыре силуэта рухнули на землю, навеки впечатавшись в ее память, добавившись ко всем прочим ее грехам. Светополотно, рассеявшись, оставило перед глазами черные пятна. Звон в черепе утих, но мир оставался слегка размытым слезами. Хайра, дрожа, неотрывно смотрел на своих павших товарищей, сожранных светом. Смотрел, как отслаивается с обугленных костей покрытая волдырями кожа. — Почему? – В его хриплом голосе прорезались жалобные нотки. То был голос не солдата, несостоявшегося убийцы Таласин, а ребенка, которым этот парень никогда не был, мальчишки, выросшего в тени ураганов. – Ты же должна была… спасти нас… Всхлипнув, он вновь поднял арбалет, а Таласин только и могла, что смотреть на дурака сквозь слезы, привалившись к стене на заполненной дымом и последними шипящими разрядами молний площади. «Хитон» израсходовал все боеприпасы. Это был конец, для штормовика и для нее, потому что она не могла убить Хайру, и не было ничего… |