Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 77 – Надежда Паршуткина

— Король, — сказал я, расхаживая по кабинету, — устал. Годы, потеря дочери, стресс… Они сказались на его разуме. Он начинает говорить странные вещи. Путаться. Это опасно. Для него самого и для стабильности королевства.

Семён молчал, понимающе.

— Ему нужен покой и лечение. Уединение. — Я остановился у окна, глядя на шпили города, моего города. — В Северной башне. Та, что над старыми архивами. Там тихо, просторно, вид хороший. Пусть там отдыхает. Обеспечьте ему все удобства. Книги, еду, слуг. Но чтобы никто не тревожил его без моего приказа, и чтобы он… никого не тревожил. Понятно?

Семён кивнул, один раз, резко. В его глазах не было ни сочувствия, ни возмущения. Только пустота и готовность выполнить приказ. Я знал — он боялся меня. Боялся той тьмы, что теперь жила во мне. Этот страх был лучшей гарантией верности.

На следующее утро «благородный король Иван» объявил, что, движимый заботой о здоровье тестя, переводит его в более спокойные покои для отдыха и лечения. Были шёпоты, недоумённые взгляды, но никто не осмелился выступить против. Я был героем, победителем, законным мужем наследницы. Моя власть была неоспорима.

И вот, когда последняя помеха была устранена, когда я мог вдыхать полной грудью воздух абсолютного властителя двух объединённых королевств, что-то во мне перещелкнуло.

Я сидел в тронном зале, один, если не считать безмолвных стражников у дверей. Тишина была гулкой и сладкой. Провёл пальцами по резным змеям на подлокотниках трона — моего трона. Всё было моим. Земли, армии, казна, страх в глазах придворных.

А потом я вспомнил о Марье. О её бледном лице, опущенных глазах, о её вечном «не сегодня».

Я понял — она мне больше не нужна.

Острая, жгучая потребность обладать ею, как символом победы, утихла, сменившись холодным, спокойным равнодушием. Пусть сидит в своих покоях. Пусть грустит по своему чудовищу. Пусть чахнет. Она — всего лишь печать на документе, который уже вступил в силу. Красивая, но бесполезная безделушка на полке завоеваний.

У меня новая жизнь. Я — король. Настоящий король. Мне предстоит укрепить власть, расширить границы, вкусить все плоды, которые только может предложить этот мир. И ещё те, что предлагают миры иные. Тёмная магия, которую я поглотил, тихо пела в жилах, обещая новые, немыслимые высоты.

Поднялся с трона и подошёл к огромному, витражному окну, за которым раскинулся мой город. Улыбка, холодная и самодовольная, тронула мои губы.

«Грусти, милая, — подумал я, глядя в сторону её башни. — У меня больше нет на тебя времени. У меня теперь есть целое королевство, чтобы им наслаждаться. И целая вечность, чтобы стать богом».

А где-то в высокой Северной башне, в роскошных, но наглухо запертых покоях, старый король-маг смотрел на ту же самую панораму, и в его глазах, полных бессильной ярости и отцовской боли, не было уже ни капли солнечного света.

Иван

Дни текли, как густая, отравленная патока. Власть была сладкой, но её вкус теперь отдавал горечью. Сначала это были лишь шёпоты за спиной, лёгкие, как шелест крыс в стенах. Потом они стали громче, наглее. Они долетали до меня обрывками, долетали специально, видя, как темнеет моё лицо.

«...кровь на простынях так никто и не видел...»

«...королева ходит бледная, как привидение, девичья фата не снята...»