Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 101 – Аллу Сант

Я уже приготовилась разрядить обстановку, чтобы сказать, что это была всего лишь неудачная шутка, что Лакомка — обычная болонка, размером с приличный хлеб, и что максимум, на что она способна, — облизать гостей до лёгкого раздражения. Однако в этот момент у меня за спиной раздался такой рык, что кожа на затылке мгновенно пошла мурашками, а сердце принялось колотиться так, будто собиралось сбежать первым.

Это был не лай и уж точно не пыхтение милой комнатной собачки. Это был рык — глухой, тяжёлый, с явным намёком на серьезные клыки и острые когти. Настоящий звериный звук, от которого разум предлагал срочно прыгать в окно и прятаться под крыльцом.

— Мы, эээ… пожалуй, уточним детали позже, — прохрипел чиновник, быстро обхватывая своих спутников за локти и вытаскивая их за дверь, не оглядываясь ни разу, как будто боялся, что дочь добавит к угрозе ещё что-то.

Я стояла в дверях, смотрела, как на дорожке остаётся забытый пергаментный свиток, и чувствовала, как с каждой секундой всё происходящее становится всё менее объяснимым. Медленно я повернулась и увидела… Лакомку.

В теории это должна была быть Лакомка.

Но в центре комнаты гордо восседало существо, которое даже при большом желании нельзя было назвать болонкой. По факту передо мной сидел кто-то крупнее и массивнее, чем любой соседский пёс в округе. У него была знакомая морда, тот же цвет шерсти, даже бантик на ушке остался, но вот само ушко теперь находилось примерно на уровне моего подбородка.

— Аурелия… — выдохнула я, не сводя взгляда с пушистого чудовища, которое, как ни странно, выглядело вполне довольным собой. — Что… произошло с нашей маленькой, крошечной, безопасной Лакомкой?

— Это… немного вышло из-под контроля, — призналась Аурелия с той искренностью, от которой хочется обниматься с валерьянкой. — У нас был урок трансформационной магии. Я выбрала Лакомку, потому что она рядом, родная и мне с ней не страшно.

— Вы проходите трансформации? В шесть лет?! — я попыталась не сесть прямо на пол, потому что ноги становились всё менее надёжными.

— Мы чуть-чуть опережаем школьную программу, но учитель сказал, что для академии это необходимо, — пояснила Аурелия, будто это была мелочь. — Я сделала всё по инструкции. Ну… почти всё. Один символ у меня удвоился, и получилась комбинация с усилением. Учитель сказал, что ничего страшного, собака вернётся к нормальному размеру через три дня. Ну или чуть больше, все зависит от положения луны и погодных условий.

Я открыла рот, но слов не последовало, я их просто не находила.

Лакомка между тем величественно зевнула, положила лапы перед собой, и посмотрела на меня с выражением, в котором читалось: «Чай, пожалуйста. И подушку, если несложно.»

— То есть ты хочешь сказать, — уточнила я медленно, — что это всё… временно?

— Совершенно временно, — обнадёжила меня дочь. — Учитель сказал, что трансформация самоустранится, если её не трогать. Главное — не нервничать и не повышать голос. А то Лакомка снова рычать начнёт. Она теперь чувствительная к шуму, ну и кушать будет немного больше.

Я села. Вернее, опустилась на ближайший стул, потому что все остальные действия казались невозможными.

— Аурелия, — прошептала я, сцепив руки в замок, — в следующий раз предупреждай меня заранее, чтобы я хотя бы смогла запастись достаточным количеством корма для гмм… Нашей собачки.