Книга Двор Истлевших Сердец, страница 273 – Элис Нокс

Он побледнел.

— Что?! Мейв, это твоё агентство! Ты не можешь просто...

— Могу, — перебила я мягко. — И должна. Мне нужно уехать, Шеймус. Надолго. Может, на годы. Туда, где не будет телефонов, интернета, деловых встреч.

Открыв папку, я указала на документы.

— Всё здесь: доверенность на управление, право подписи, доступ к счетам. Юристы проверили, законно. Ты становишься директором с полными правами. Процент от прибыли будет поступать на мой счёт, но решения принимаешь ты.

Шеймус смотрел на бумаги, и руки дрожали, когда взял их.

— Мейв... я не знаю, что сказать... это огромная ответственность...

— Ты справишься, — твёрдо сказала я. — Всегда справлялся. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Агентство в надёжных руках.

Он смотрел долго, потом медленно кивнул.

— Если это действительно то, что тебе нужно... не буду отговаривать. Но обещай: если захочешь вернуться, позвонишь. Место всегда будет ждать.

— Обещаю, — улыбнулась я.

Подписав последние документы, я встала, протянула руку.

Он пожал, потом неожиданно обнял снова.

— Будь счастлива, Мейв. Где бы ты ни оказалась.

— Буду, — прошептала я. — Обещаю.

* * *

Выйдя из здания агентства, я поймала такси и назвала адрес — бизнес-центр "Гранд Канал Сквер" на другом конце города, где располагался офис антикварного дома, в котором работал Эндрю.

Пока ехала, смотрела в окно, на знакомые улицы, что мелькали за стеклом, и репетировала слова, искала правильные, подходящие.

Как объяснить?

"Прости, что бросила у алтаря, но меня похитил фейри-король, я влюбилась, и теперь беременна от него"?

Хотелось засмеяться, истерично от абсурдности.

Он не поверит. Никто не поверит.

Но нужно было попытаться хотя бы извиниться, посмотреть в глаза, сказать, что жалею, что не хотела причинить боль.

Совесть грызла — острая, не отпускающая, — и чем ближе подъезжали, тем сильнее билось сердце, тем больше потели ладони.

Такси остановилось у входа, и я расплатилась, вышла, замерла на тротуаре, глядя на вращающиеся двери высокого стеклянного здания.

Последнее. Последнее дело, и всё закрыто.

Вдохнув глубоко, я шагнула вперёд, толкнула дверь, вошла в прохладный холл с мраморным полом, где кондиционер гудел, разгоняя запах кофе из кафе в углу.

Охранник у стойки — высокий седеющий мужчина — поднял голову и узнал меня:

— Мисс О'Коннор! Давно не видел! Мистер Коллинз на месте, двадцать третий этаж.

— Спасибо, Патрик.

Лифт поднял на двадцать третий этаж, и я вышла в знакомый коридор — светло-серый, строгий, со стеклянными витринами по стенам, где за бронированным стеклом лежали артефакты стоимостью с особняк.

Кабинет Эндрю в конце — угловой, с панорамными окнами, самый престижный на этаже, что он заработал, торгуя на аукционах Christie's и Sotheby's на суммы с шестью нулями.

Дверь с табличкой: "Эндрю Коллинз, директор".

Я дошла, остановилась, подняла руку, чтобы постучать.

Замерла.

Что скажу?

Как начну?

"Прости"? "Я не хотела"? "Не могла выйти за тебя"?

Всё звучало жалко, неубедительно.

Но откладывать было нельзя. Чем дольше тяну, тем страшнее становится.

Постучала — два раза, негромко. Толкнув дверь, я вошла.

И замерла на пороге, не веря глазам.

Эндрю сидел в своём кожаном кресле, штаны спущены, откинувшись на спинку, и на нём, оседлав бёдра, лицом к нему, двигалась женщина.