Книга Двор Опалённых Сердец, страница 253 – Элис Нокс

Метка вспыхнула на запястье не болью, а теплом, которое разлилось по всему телу.

Дом, – пронеслось в голове. Это ощущается как дом.

Когда он оторвался, я едва могла дышать.

Оберон прижался лбом к моему, закрыв глаза. Его дыхание смешивалось с моим.

— Я должен вернуться, – прохрипел он. – Если я не появлюсь в ближайшие минуты, они начнут искать. А мне нужно держать лицо. Нужно быть королём, которого они ждут.

— Я знаю, – прошептала я.

Он поцеловал меня ещё раз – быстро, отчаянно – и резко поднялся на ноги.

— Завтра, – сказал он твёрдо, направляясь к двери. – Завтра мы начнём поиски Короны. Вместе. Я не оставлю тебя здесь гнить в гостевых покоях, пока двор решает мою судьбу.

Он обернулся на пороге, и в его взгляде плескалось столько эмоций, что сердце болезненно сжалось.

— Спи, Кейт. Попробуй хотя бы. Я чувствую, когда ты не спишь.

И он исчез за дверью, оставив меня одну в полутёмной комнате.

Я села на кровати, касаясь губ пальцами. Они всё ещё горели от его поцелуя.

Метка пульсировала теплом – мягким, успокаивающим, словно обещанием.

Завтра, – повторила я про себя.

И впервые за весь этот бесконечный вечер почувствовала, что могу дышать.

* * *

Я проснулась от света.

Не резкого, не бьющего в глаза – мягкого, золотистого, который просачивался сквозь прозрачные занавеси и окрашивал всё вокруг в оттенки мёда и янтаря. Летнее утро в Подгорье было таким же нереальным, как и всё остальное в этом мире.

Удивительно, но я чувствовала себя… неплохо.

Сон пришёл глубокой ночью – после того как метка наконец перестала пульсировать болью и превратилась в мягкое, успокаивающее тепло. Словно Оберон, где бы он ни был, тоже смог уснуть.

Я потянулась, чувствуя, как затёкшие мышцы приятно ноют. Села на кровати, разглядывая комнату в утреннем свете. Она казалась ещё более сказочной – золотые узоры на мебели сверкали, ткани переливались…

Дверь распахнулась без стука.

Я вздрогнула, инстинктивно натягивая одеяло выше.

В комнату вплыли три фейри.

Первая была высокой, с кожей цвета тёплого золота и длинными медовыми волосами, заплетёнными в сложную причёску. Остроконечные уши украшали изящные серьги в форме солнечных лучей. Глаза – янтарные, сияющие хищным любопытством.

Вторая – чуть ниже ростом, с молочно-белой кожей и волосами цвета спелой пшеницы, струящимися по плечам. На скулах поблёскивали золотые веснушки, словно кто-то рассыпал по ней солнечную пыль. Улыбка была слишком широкой, слишком яркой.

Третья заставила меня на мгновение забыть, как дышать. Её кожа была цвета глубокой ночи – не чёрной, а тёмно-синей, как предрассветное небо. Волосы – того же оттенка полуночного индиго – ниспадали волнами до талии, и по ним были рассыпаны крошечные искры серебряной пыльцы, мерцающие при каждом движении. Глаза цвета звёздного неба светились холодным, оценивающим блеском.

Все трое были одеты в элегантные платья приглушённых оттенков – кремового, персикового, серебристо-серого. Служанки, но явно высокого ранга.

И в руках они несли…

О боже.

Золотоволосая держала платье, которое заставило меня внутренне содрогнуться. Шёлк цвета расплавленного золота был так густо расшит медными нитями, топазами и какими-то переливающимися камушками, что выглядел как… как чёртова новогодняя ёлка. Лиф был так обильно украшен, что казался бронёй. Юбка ниспадала тяжёлыми складками, переливаясь на свету всеми оттенками от жёлтого до оранжевого.