Книга Двор Опалённых Сердец, страница 290 – Элис Нокс

— Я вернулась в его жизнь, – произнесла она мягко, почти мечтательно. – Под гламуром. Под личиной. Но это не просто иллюзия, не обычная магия фейри, что рассеивается при прикосновении к железу или воле королей.

Она подняла руку, и воздух вокруг её пальцев задрожал, исказился. Тени сгустились, потемнели, превратились в нечто живое, ползучее.

— Это магия другого порядка, – прошептала она, и в голосе зазвучало благоговение, граничащее с безумием. – Дарованная мне Мёртвым Господином. Тем, кто скоро возродится из Бездны Забвения и захватит власть в Подгорье. Тем, чьё имя нельзя произносить вслух, чтобы не привлечь его внимание раньше времени.

Холод пополз по позвоночнику. Бездна Забвения. Что за херня?!

— Место между мирами. Глубже Подгорья. Темнее ночи. Там, где заточены те, кого сами фейри боятся называть по именам. Древние… Проклятые… Те, кто правил до Дворов, до королей, до того, как мир разделился на свет и тьму.

— Бездна Забвения, – прошептала я, и слова обожгли язык, словно я произнесла проклятие.

Морриган – Сиэлла – улыбнулась, и улыбка была полна торжества.

— Да, дорогая. Место, куда не ступает нога смертных и фейри. Где правят Забытые Боги и Мёртвые Лорды. Я нашла путь туда. Столетия поисков жертв и крови. Я отдала им всё, что осталось от моей души, в обмен на силу. Силу, что превосходит магию королей. Что обманывает их чувства, их инстинкты, саму их суть.

Она сжала кулак, и тени вокруг её руки сгустились, превратились в чёрную дымку, что пожирала свет.

— Гламур фейри – это иллюзия, наложенная на реальность. Король видит сквозь неё, потому что его магия сильнее. Но магия Бездны… – она замолчала, провела языком по губам, – она не создаёт иллюзию. Она переписывает реальность. Меняет саму ткань бытия. Когда я стою перед Обероном в облике Сиэллы, я не притворяюсь ей. Я становлюсь ей полностью. До последней клетки. До последнего вздоха. Их магия, их инстинкты, их королевская сущность – всё скажет им, что перед ними та, кем я кажусь. Потому что в этот момент я и есть она.

Желудок свело. Тошнота подступила к горлу.

— Это невозможно, – выдавила я. – Такой магии не существует.

— Не существовало, – поправила Морриган, и в голосе зазвучала гордость. – До тех пор, пока Мёртвый Господин не даровал её мне. В обмен на услугу, которую я окажу, когда он вернётся. А он вернётся. Скоро…. Печати, что держат его в Бездне, ослабевают. Мир фейри погряз в хаосе – Король Лета изгнан, Двор Света возродился из пепла под властью плута и трикстера, королева-мать плетёт интриги, самозванка сидит на снежном троне, а новый король тьмы не может совладать с магией его нового двора. Это идеальное время для его возвращения.

Она шагнула ближе к решётке, и свет от фейри-огня упал на её лицо, обнажив фанатичный блеск в фиалковых глазах.

— И когда он придёт, когда возьмёт власть над Подгорьем, я буду рядом с ним. Его жрица. Его правая рука. Награждённая за столетия служения. А Оберон… – улыбка исказила её губы, – Оберон будет лежать в пыли, сломленный, разрушенный, лишённый всего. Как я когда-то.

В камере воцарилась тишина, душная и тяжёлая.

Я смотрела на неё – на эту женщину, что когда-то любила так сильно, что любовь превратилась в яд, разъевший душу изнутри. Что отдала себя чему-то настолько тёмному, настолько древнему, что даже фейри шептались об этом с ужасом.