Книга Двор Опалённых Сердец, страница 62 – Элис Нокс

Внезапно потёртая толстовка и разбитое лицо перестали иметь значение.

Король вернулся.

— Бал-маскарад, – произнёс он, и в голосе прозвучало что-то хищное, довольное. – Послезавтра.

— Ага, – я откинулась на спинку стула, скрестив руки. – Послезавтра. Элита, шампанское, танцы, светские беседы о ценах на недвижимость и яхтах. – Пауза. Я сделала максимально невинное лицо. – Думаешь, справишься? Или три месяца в коме и драка с громилами слишком выбили тебя из формы для… как там… менуэтов?

Золотые глаза метнулись на меня – острые, насмешливые.

— Менуэтов, – медленно повторил он. – Маленькая дерзость, менуэты танцевали при дворе Людовика. В семнадцатом веке. Это было скучно даже для смертных.

— О, прости, ваше величество, – я изобразила глубокое раскаяние. – Мои познания в исторических танцах не дотягивают до твоих стандартов. Может, вальс? Фокстрот? Или вы, фейри, предпочитаете что-то более… – я помахала руками в воздухе, – …дикое? Танцы под луной с кровавыми жертвоприношениями?

Его губы дрогнули.

— Кровавые жертвоприношения – это по пятницам. На балах мы обходимся обычным соблазнением, интригами и случайными убийствами. – Он наклонился ближе, глаза сверкнули. – Ничего, с чем твоя элита не справлялась бы столетиями. Только мы делаем это с большим… стилем.

Несмотря на всё, я усмехнулась.

— Значит, справишься?

— Маленькая дерзость, – голос стал тише, опаснее, насыщеннее, – я провёл столетия на балах, которые заставили бы этот жалкий маскарад выглядеть как танцы обезьян. Танцевал с королевами, которые развязывали войны одним взмахом веера. Вёл переговоры с существами, для которых смерть – это развлечение. Соблазнял, манипулировал, убивал – и всё это под звуки скрипок, с бокалом вина в руке и улыбкой на лице. – Он откинулся назад, скрестив руки на груди. – Так что нет, три месяца в коме меня не "выбили из формы". Вопрос не в том, справлюсь ли я. – Пауза. Улыбка стала острее. – Вопрос в том, справишься ли ты.

Я моргнула.

— Я?

— Ты, – подтвердил он, и в золотых глазах плясали насмешливые огоньки. – Ты когда-нибудь была на балу, маленькая дерзость? Танцевала вальс? Вела светскую беседу, стоя в платье из звёздного света с бокалом вина? – Взгляд скользнул по мне – по толстовке, рваным джинсам, потёртым кроссовкам. – Или ты всю жизнь провела, прячась за экранами, в комнатах без окон, одна?

Что-то кольнуло в груди. Больно. Точно.

Потому что он попал в яблочко.

— Я справлюсь, – процедила я сквозь зубы.

— Уверена? – Он склонил голову, изучая. – Потому что на таких мероприятиях люди смотрят. Оценивают. Судят. Один неверный жест, неправильно поднятый бокал, неуклюжий шаг в танце – и ты выдашь себя.

Гордость полыхнула яростным пламенем.

— Тогда научи меня, – бросила я вызывающе. – Если ты такой эксперт по балам и этикету – научи. У нас два дня.

Что-то изменилось в его взгляде. Потемнело. Стало жарче.

— Научить тебя, – медленно повторил он. – Танцам. Движениям. Как держаться. Как касаться. Как смотреть. – Голос стал ниже, бархатнее. – Как притворяться парой, настолько влюблённой, что остальной мир перестаёт существовать.

Рот пересох.

— Именно, – выдавила я, игнорируя, как участилось сердцебиение. – Если нам нужно сыграть пару – сыграем. У меня неплохие актёрские способности, если ты не заметил.