Книга Двор Опалённых Сердец, страница 85 – Элис Нокс

Мурашки побежали по коже.

— Что ты имеешь в виду? – выдохнула я.

Он отстранился – ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза – и улыбка стала шире.

— Узнаешь завтра, – произнёс он мягко. – На балу. Когда нам придётся танцевать по-настоящему. – Пауза. – И у тебя не будет выбора, кроме как следовать за мной. Идеально. Безупречно. – Его большой палец снова прочертил круг на моей талии. – Потому что если ты провалишь это, мы оба проиграем. И ты это знаешь.

Я сглотнула – горло внезапно пересохло.

Он был прав.

Завтра я не смогу саботировать. Завтра мне придётся танцевать по-настоящему.

И он это знал.

Чёрт.

Его улыбка стала торжествующей – как будто он читал мои мысли.

— Так что отдыхай сегодня, – произнёс он, отпуская меня и отступая. – Развлекайся. Наступай на мои ноги сколько хочешь. – Он повернулся к выходу на балкон, бросая через плечо: – Но завтра ты будешь танцевать так, как я научил. Потому что ставки слишком высоки. Для нас обоих.

Дверь на балкон открылась и закрылась.

Я стояла посреди гостиной, тяжело дыша, сердце колотилось как безумное.

Он раскусил меня.

Полностью.

И обернул это против меня.

Я сжала кулаки, глядя на его силуэт за стеклом.

Невыносимый. Хитрый. Самодовольный…

Но когда я опустилась на диван, выдыхая медленно, губы сами собой изогнулись в улыбке.

Завтра будет интересно.

Очень интересно.

Я поднялась, направляясь к своей спальне. Сон перед ограблением – священное дело. Особенно когда предстоит танцевать с человеком, который только что переиграл тебя в твою же игру.

* * *

Я стояла перед зеркалом в спальне, глядя на своё отражение, и почти не узнавала себя.

Платье было произведением искусства.

Лекси прислала его утром. Огромная коробка с лентами и логотипом какого-то французского дизайнера, имя которого состояло из трёх слов и дефиса. Внутри, в слоях тончайшей бумаги, лежало платье полуночно-синего цвета – глубокого, почти чёрного, который переливался в свете, словно звёздное небо.

Шёлк. Настоящий шёлк, холодный и текучий, как вода.

Крой был простым и смертельно элегантным – открытые плечи, глубокий вырез, облегающий лиф, подчёркивающий талию, и юбка в пол, струящаяся вниз мягкими волнами. Разрез сбоку поднимался до середины бедра – достаточно, чтобы намекнуть, но не показать слишком много. На спине платье было почти открыто – ткань спускалась до изгиба поясницы, оставляя кожу обнажённой.

Я провела рукой по шёлку, чувствуя, как он скользит под пальцами. Дорого. Слишком дорого.

Причёска была собрана высоко – сложное плетение и локоны, аккуратно уложенные, но с несколькими свободными прядями, обрамляющими лицо. Я потратила на неё час, проклиная каждую шпильку. Макияж получился минималистичным, но точным: тёмный смоки, подчёркивающий взгляд, помада нюдового оттенка, делающая губы полнее, лёгкий контуринг, добавляющий скулам резкости.

Туфли – чёрные лодочки на шпильке – добавляли мне роста и заставляли держать спину идеально прямой.

Маска лежала на столике – изящная, чёрная, украшенная тонкими серебряными узорами и перьями. Я взяла её, примеряя. Она закрывала верхнюю половину лица, оставляя видимыми только губы и подбородок.

В зеркале на меня смотрела незнакомка. Элегантная. Холодная. Неприступная. Аристократка.

Я усмехнулась – криво, торжествующе.