Книга Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов, страница 75 – Деймон Краш

— Если предположить, что в одном из артефактов был нарушен поток, — мел перечеркнул одну из спиралей, — мы можем заполнить его, соединив с другим. Таким образом циркуляция восстановится через артефакт-близнец.

Аудитория наполнилась шорохом — это перья заскрежетали по бумаге в торопливых заметках.

— Самое главное в этом — правильно определить направление движения силы внутри плетения, — продолжал Рикард. — Иначе произойдёт перегрузка, и вы сожжёте оба артефакта. Для этого принято создавать дополнительное плетение. Плетение Собба.

Мел вновь заскользил по доске, фиксируя теоретическую часть, и я едва успевала за ним, но не дописала до конца, когда Рикард вышел из-за кафедры, остановился у первого ряда и, положив ладонь на стол перед одной из грозовых дракониц, произнёс:

— А теперь скажи мне, если плетение Собба завихряется наверх, о чём это говорит?

Я не видела её лица, но видела Рикарда. Он излучал тот особый магнетизм, который делал его фигурой власти в этой аудитории. Он не был строг, как Андреас. Он не поднимал голоса. Но никто не решался произнести ни звука. Даже девушка, которую спросили, не смогла ответить.

Я робко подняла руку, и через несколько долгих мгновений наши взгляды встретились.

Лейла Мариотт

Рикард смотрел на меня молча слишком долго, и я неуверенно опустила руку, а потом и глаза, стушевавшись под его прямым взглядом. Но его голос заставил меня вздрогнуть:

— Адептка Мариотт, вы что-то хотели?

— От-ответить, — сдавленно проговорила я.

Плетение Собба было мне хорошо знакомо. Оно обладало довольно простой двухступенчатой структурой и постоянно использовалось при создании музыкальных артефактов, где направление плетения определяло и направление воспроизведения музыки. Когда мне было двенадцать, создавать музыкальные шкатулки мне нравилось больше всего: все подруги просили меня о такой в подарок. Поэтому вопрос не вызвал у меня никаких сложностей.

— Я вас слушаю, адептка Мариотт, — проговорил Рик. На его лице не было ни соблазнительной улыбки, ни того испорченного выражения, которое я видела в моменты особенной близости. Но отчего-то мне стало трудно дышать, и Марго подпихнула меня локтем в бок, приводя в чувство.

— Завихрение вверх указывает на перегрузку верхнего канала, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Обычно это значит, что поток не успевает замыкаться, и плетение начинает “искать выход”. Если вовремя не скорректировать, оно выгорит.

На секунду в аудитории повисла тишина, и я уже пожалела, что открыла рот. Но Рикард оттолкнулся от стола, сделал пару шагов в мою сторону и заговорил громче, чем раньше:

— Именно так, — он обвёл взглядом аудиторию, медленно проходя между рядов. — Перегрузка всегда ищет слабое звено. Кто не заметит её вовремя — потеряет артефакт. А может и жизнь, если мы говорим о врачах, которые занимаются восстановлением порванных потоков. Однако, если вы вовремя заметите завихрение, то успеете исправить ситуацию до того, как она станет непоправимой.

Он склонился чуть ближе и заглянул мне в глаза, заметив:

— Кажется, у вас уже есть в этом какой-то опыт, адептка.

Шорох в зале усилился, и я почувствовала, как краснею, будто пойманная на чём-то запретном.

— Да, сэр, — выдохнула я, опустив взгляд в стол.