Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 54 – Светлана Бернадская

— Гата.

Он беспомощно переступил с ноги на ногу. Агата — так звали няньку леди Мирты, заботившуюся о маленькой госпоже с рождения. Та наверняка ночевала в детских покоях, и воспитанница хочет ее видеть, но что сейчас следует делать Бранту? Идти за нянькой, рискуя наткнуться в коридорах на стражу, или лучше разбудить баронессу и спросить у нее позволения?

Как-никак, он теперь ее телохранитель и должен подчиняться ее приказам.

Леди Мирта начала раскачиваться на месте и мелко трястись, кривя тонкие губы — явный признак того, что девочка гневается, и вот-вот с ней может случиться припадок. Брант шагнул ближе, чтобы успокоить юную госпожу, но в этот момент скрипнула дверь второй спальни.

На пороге показалась встрепанная Лавандея — в распахнутом халате поверх ночной рубашки. Перевела сонный взгляд с босого Бранта на девочку, начавшую уже покрываться красными пятнами, и украдкой зевнула в кулак.

— Доброе утро, милая. Тебе не спится?

— Она хочет видеть свою няньку, — поспешил пояснить Брант, все еще опасаясь припадка.

Но девочка, заинтересовавшись Лавандеей, перестала трястись. Протянула к той руку и внятно провозгласила:

— Плохая.

— Это смотря с кем сравнивать, — не осталась в долгу обвиняемая и, запахнув на груди халат, еще раз зевнула. — А уж если сравнивать с твоим папенькой…

Взгляд ее упал на босые ступни Бранта, и он вновь переступил с ноги на ногу.

— Я схожу за Агатой?

— Стой и жди. О твоем назначении еще не объявлено. Ни шагу за порог, пока я не вернусь. Не хватало мне еще и твоими поисками заниматься.

Зевнув в третий раз, она прошествовала мимо, оставив в воздухе облако ванильно-цветочного аромата. Бран не стерпел: легонько перехватил ее за руку, придержал.

Наклонился, вдохнул запах распущенных темных волос.

— Госпожа моя…

Она задержалась. Лениво, как кошка, подалась к нему, запрокинула голову. Ее рот — чувственный, мягкий, расслабленный после сна — оказался прямо перед его лицом. Жар пробежал вдоль позвоночника в предвкушении запретного, сладкого…

— Запомни, милый, — проворковала она в его с готовностью разомкнувшиеся губы. — Если мне не позволено тебя трогать, то и ты не смей. Еще раз прикоснешься ко мне без позволения — подхватишь проклятье чесотки. Оно тебе надо?

Она вышла из покоев, лениво покачивая бедрами под свободно струящимся халатом. А Брант, озадаченный еще больше, перевел взор на притихшую леди Мирту.

— Плохая, — повторила она, внимательно глядя ему в лицо.

Тонкие губы ее расплылись в улыбке.

А уже через пару мгновений все завертелось. В покои поспешно вошла нянька Агата — немолодая женщина с печально обвисшими щеками. Она принесла с собой корзинку, накрытую чистым полотенцем, и, удостоив Бранта укоризненным взглядом, захлопотала вокруг воспитанницы.

— Пойдемте, юная госпожа, накормлю вас завтраком. А потом мы вас причешем, оденем, как подобает, и станем читать.

— Гулять, — капризно перебила ее девочка.

Впрочем, появление няньки явно ее успокоило.

— Нет, госпожа, гулять мы сегодня не будем. Вам ведь сегодня надо поберечь здоровье, неужто забыли? Но если желаете, распахнем пошире окна и будем дышать свежим воздухом у балкона.

Дверь в гостевую спальню за ними закрылись. Но Брант оставался в одиночестве совсем недолго: вскоре вошла еще одна служанка из свиты леди Амелии и принесла стопку форменной одежды в цветах Холдоров.