Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 6 – Светлана Бернадская

— Прости, госпожа, но я не могу вернуться к его светлости, пока не заручусь твоим согласием.

— Ну так не возвращайся, мне-то что? — Леди Орфа равнодушно пожала плечами. — Мир велик, а ты не привязан к одному месту, как вот я.

— Я связан клятвой, — угрюмо напомнил он. — И не нарушу ее даже под страхом смерти.

В синих глазах баронессы возродилась искорка любопытства.

— Он что, пригрозил тебя убить, если вернешься с пустыми руками?

Не просто убить. Содрать шкуру, как с праздничного барашка, и развесить ее на замковой площади в назидание всем, кто смеет проявить неповиновение к графу.

Вот только совсем за другое.

Не то чтобы Брант в самом деле верил в такую перспективу: граф Амис был скор на угрозы, но редко претворял их в жизнь. Однако возвращаться без согласия баронессы никак нельзя.

— Госпожа моя. — Он вновь с величайшим почтением опустился на колено. А глаз не отвел. — Малленор и правда на пороге беды.

— А мне что с того? Какая мне разница, кто будет властвовать в Малленоре? Что Налль, что Холдор — не все ли едино?

В самом деле? Она говорит это всерьез?

Настал тот момент, когда Брант просто не нашелся с ответом.

— Я все собрала, госпожа! — вместо него подала голос служанка.

— Отдай побрякушки гостю и проводи его до ворот. А ты, Брант Лакнир, не забудь передать мой ответ Амису. Хочет помощи — пусть придет сюда сам.

Бранту сунули в руки ларец и наградили многообещающим взглядом.

Да только что толку от взглядов этой девицы, если скоро ему и воля над собственным телом будет недоступна?

Собрав остатки самообладания, Брант низко поклонился хозяйке.

— Благодарю, что приняла меня, госпожа, — выдавил он сухо. — И прости, что потревожил.

— Я просила добавить розовое масло в ванну. Неужели так сложно выполнить то, что просят?

Ифи обиженно поджала губы.

— Так я добавила.

— Сколько капель?

— Двадцать. Как вы и велели.

Лавандея придирчиво потянула носом.

— А почему не пахнет?

— Так, это… вы там долго болтали. С тем парнем. Наверное, успело выветриться.

— Ах, так это я виновата? — Лавандея раздраженно провела ладонью над поверхностью воды, и та мгновенно согрелась — так, что приятно защипало кожу. — А это что?

Взмах голой ноги разогнал ближе к бортикам плавающие в бронзовой чаше лепестки, но при этом брызгами окатило и служанку. Та утерлась краем передника и озлобленно зыркнула.

— Вы же сами велели нарвать цветов, госпожа.

— Розы. Я люблю розы. На худой конец — пионы. А ты набросала сюда лилий, хотя я терпеть не могу их запах. Ты это нарочно, что ли?

— Не нарочно. Просто пионы уже отцвели, а свежие розы еще не раскрылись, жалко было срывать бутоны.

Ну да, ну да. Жалко ей. Скорее уж, ручки — нежные, как у белоручки — пожалела колоть о шипы.

— Я сейчас эти выловлю и нарву роз.

— Вылови и выкинь эту дрянь, а без роз сегодня обойдусь. И подай мне масло.

Наверняка ведь просто забыла добавить это растреклятое масло, а ей нагло врет в глаза.

Ифи закатала рукава выше локтей и принялась сгребать обратно в корзину намокшие лепестки. Лавандея подождала еще немного, надеясь, что девчонка изволит наконец сообщить ей то, что должна, но та словно в рот воды набрала.

Ну вот что за молодежь пошла нынче, а? Никакого уважения к старшим! Все-то из них клещами надо вытаскивать.