Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 80 – Светлана Бернадская

Из распахнутой настежь двери в коридор выбежала трясущаяся служанка.

Лавандея вихрем влетела внутрь.

Ну, так и есть. Брант, злой и покрывшийся красными пятнами, стоял спиной к закрытой двери в спальню Мирты и отбивался от двух наступающих на него нехирцев. Не менее злой и покрывшийся пятнами Ингит потрясал своей глефой, рычал и подначивал:

— Ну же, бездельники! Это всего лишь один щенок, неужели так трудно его обезоружить?

— Что здесь происходит, Ингит? — крикнула Лавандея, бросаясь вперед.

Холдор повернул к ней перекошенное яростью лицо.

— А! Наконец-то и ты здесь, ведьма! Это ты объясни мне, что здесь происходит! У нас был уговор!

— Разве я его нарушала?

— А это что? — он с рычанием ткнул острым концом глефы в сторону дерущихся солдат. — Уйми своего бешеного пса, Лавандея, и пусть отойдет от двери, или, клянусь бездной Геера, ни ты, ни эта дура Ифи не заставите меня сохранить ему жизнь!

— Стоп! — закричала Лавандея, пытаясь разнять новую атаку. — Стойте, все! Брант, остановись наконец!

Солдаты послушались. Брант бросил беглый взгляд на Лавандею, но продолжал держать в поле зрения всех окруживших его врагов. Вся его напряженная поза выражала готовность к атаке, мышцы вздувались под свадебной рубашкой, но он хотя бы внял голосу разума и медленно опустил свой укороченный клинок.

— Брант! Что ты творишь? Я тебе что велела?

— Да он сорвался с цепи! — заорал за ее плечом взбешенный Ингит. — Что ты с ним сделала? Где твое хваленое заклятье? Почему он не слушает моих приказов?

— Ингит, умолкни! — рявкнула Лавандея. — Я все улажу сама. Брант, отдай мне оружие.

Брант, все еще тяжело дыша, теперь полностью сосредоточил внимание на Лавандее. Посмотрел на нее широко распахнутыми серыми глазами с затаившейся в них холодной решимостью, и покачал головой.

— Нет. Я не позволю ему забрать леди Мирту.

Она застонала, закатив глаза к потолку.

— Брант! Ну почему, почему обязательно надо все портить? Немедленно отдай мне оружие, или…

— …или? — хрипло переспросил он, с вызовом глядя на нее.

Она с такой же решимостью шагнула ближе — вплотную к нему — и ухватилась за основание лезвия у самой гарды.

Слава сплоченным богам, что она не успела снять верховые перчатки.

— Или тебе придется меня убить, — сказала она. И добавила тише: — Не дури. Все шло как нельзя лучше, Амелия ждет у храма, Амис готов вступить в роль, а ты именно сейчас решил все испортить?

— Я… не позволю…

— Ты или веришь мне, — зашипела она, раздражаясь. — Или нет. Выбирай прямо сейчас.

И она крепче перехватила лезвие, дернула клинок на себя.

Брант заскрипел зубами и нехотя разжал пальцы. Лавандея вздохнула, отступила на шаг и с омерзением швырнула клинок — он улетел под кушетку.

— А теперь — отойди, пока его светлость еще готов проявить к тебе милость. Помни, у тебя сегодня свадьба…

— Милость?! — заорал сзади Холдор. — Свадьба?! Я тебе покажу милость и свадьбу, щенок! Да я с тебя лично шкуру сдеру, до самой смерти сидеть не сможешь.

Лавандея и рта не успела раскрыть — Холдор с силой оттолкнул ее в сторону, и она, не удержавшись на ногах, отлетела вслед за брошенным ею мечом.

— Ингит, нет!

Но он уже выхватил свернутую кольцом короткую плеть, висевшую на поясе его оруженосца, и со свистом обрушил ее на Бранта. И снова. И снова. Ярость его хлынула через край, кровью заплыли глаза, хлесткие удары сыпались на Бранта с такой быстротой, что плеть сделалась невидимой глазу. Лавандея, поднимаясь и снова падая, путаясь в проклятых юбках, лишь успевала замечать, как рвется на широких плечах белоснежная рубашка, как покрываются кровью руки в прорехах.