Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 31 – Адриана Вайс

Мужчина медленно, очень медленно поворачивает голову в мою сторону. Его янтарные глаза сужаются, в них вспыхивает холодное раздражение.

— Не трогайте его! — выдыхаю я, делая шаг вперед. — Отпустите! Пожалуйста!

Он смотрит на меня так, будто я — особенно назойливое насекомое, которое жужжит под ухом.

— А ты еще кто такая? — его голос — низкий, рокочущий, как камнепад в горах. — Проваливай, аристократка, откуда пришла. Это не твое дело.

— Как это не мое?! Вы же убьете его!

— И что? — он презрительно сплевывает на землю. — Этот щенок украл у нас из коптильни окорок. Он украл нашу еду. Теперь он сам станет едой. Все честно.

С этими словами он снова заносит нож, и в его ледяных глазах нет ни капли сомнения.

Я смотрю в ледяные глаза охотника и понимаю — уговоры здесь бесполезны. У него своя, первобытная логика. Своя суровая справедливость. Око за око. Жизнь за еду.

Для него это просто баланс, справедливый обмен.

Вот только, я не могу этого принять.

Я снова смотрю на волчонка, и мое сердце сжимается от невыносимой жалости.

Он скулит, и этот тихий, жалобный звук отдается не только в ушах, но и где-то глубоко в голове, как едва слышный шепот: «Помоги…»

В тот самый миг, когда рука охотника с ножом начинает опускаться к горлу волчонка, я срываюсь с места.

Весь страх, вся усталость, вся боль — все это сгорает в одном безумном, решительном порыве.

Я бросаюсь на него, целясь не в него самого, а в его руку с ножом, вкладывая в этот неуклюжий толчок все свое тело, всю свою волю.

Он замечает мое движение в последний момент.

Удивление на его лице сменяется яростью, он пытается отшатнуться, и этого короткого замешательства хватает. Волчонок, извернувшись с невероятной силой, впивается зубами в его ногу.

Охотник рычит от боли и рефлекторно отдергивает ногу. Этого мгновения свободы достаточно. Серый комочек пулей срывается с места и исчезает в густом подлеске.

Спасен!

На секунду я чувствую пьянящий восторг победы.

Но он тут же сменяется ледяным ужасом, когда разъяренный охотник поворачивается ко мне.

Я не успеваю даже отступить. Его огромная ручища, как лапа медведя, толкает меня в грудь. Я лечу на землю, больно ударяясь затылком.

Мир на мгновение гаснет.

А когда я прихожу в себя, он уже нависает надо мной. Его тяжелая, мозолистая ладонь ложится мне на горло и начинает медленно сжиматься.

Воздух исчезает.

Перед глазами плывут черные точки. Я чувствую запах кожи и его животной, первобытной ярости.

Я в панике царапаю его руку, но это все равно, что пытаться поцарапать камень.

— Какого дьявола ты творишь, баба?! — рычит он мне в лицо. — Кто ты такая, чтобы лезть в мои дела?! Из-за тебя я упустил его! Кто теперь ответит за нашу еду?!

— Нельзя… — хриплю я, хватая ртом воздух. — Нельзя… так просто лишать жизни живое существо…

Он молчит, его глаза сужаются, а ярость закипает с новой силой.

— Если… дело только… в еде… — я судорожно хватаю ртом воздух. — Я… я компенсирую! Я заплачу за этих ваших кроликов!

Я выпаливаю это и тут же мысленно прикусываю язык.

Господи, Алена, какая же ты идиотка!

Компенсировать? Чем? У меня нет ни гроша за душой! Я сама здесь на птичьих правах!

Охотник на мгновение замирает, озадаченный моим странным словом, и его хватка чуть ослабевает. Он смотрит на меня, как на сумасшедшую.