Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 125 – Анна Христолюбова

— Я располагаю сведениями, что есть устный приказ Ушакова закрыть следствие через три месяца. Три месяца истекают через десять дней. Скоро меня не станут искать, да и нынче ищут не слишком рьяно. И потом, ведь любой из состоящих в комплоте может угодить в руки фискалов, не только я…

— Конечно, любой заговорщик, в конце концов, рискует познакомиться с кнутом и дыбой, но ваш риск излишне велик, выше границ разумного. Ежели только… — Он замолчал, обдумывая что-то.

Алексей с сердечным трепетом ждал его решения. Наконец, Лесток взглянул на него оценивающе, словно пытаясь ответить себе на некий вопрос…

— Стало быть, жизнь не слишком вам дорога? — протянул он.

— Не слишком, сударь. Что это за жизнь — прятаться и опасаться?..

— Подождите меня здесь. — И он вышел, оставив Алексея в одиночестве.

Вернулся спустя несколько минут.

— Я согласен рискнуть, месье. — Голос Лестока был мягок, но глаза, казалось, буравили гостя. — С одним условием… — Он выдержал паузу. — В случае ареста вы должны воспользоваться вот этим…

И он протянул перстень изящной работы с матовым чёрным камнем. Алексей взглянул с недоумением.

— Вам не доводилось видеть таких вещиц? — Лесток улыбнулся.

Он осторожно нажал на гладкую поверхность камня и тот, управляемый невидимой глазу пружиной, раскрыл перстень, уподобив его крошечной табакерке. Под камнем было небольшое углубление, в котором Алексей заметил крупицы какого-то белого порошка. Лесток защёлкнул крышечку, и перстень вновь стал просто изящной безделушкой.

— Это яд, — пояснил он спокойно, — действует мгновенно. Ежели вы хотите сотрудничать с нами, то должны обещать, что в случае ареста воспользуетесь им — избавите себя от страданий, а нас — от риска разоблачения.

Поколебавшись всего одно мгновение, Алексей взял перстень и надел его на палец.

— Хорошо, — сказал он, и желваки на мгновение обозначились на лице. — Обещаю.

— Тогда перейдём к нашим делам. Я собираюсь использовать вас для связи с людьми, с которыми мне надобно иметь тайное сообщение. Иногда вам придётся служить курьером, иногда декламатором — когда информация окажется так важна, что её невозможно будет доверить бумаге, иногда — телохранителем. С последнего начнём прямо завтра…

* * *

О встрече на маскараде князь и Элен условились ещё перед отъездом в Петербург. Но когда коляска, в которой ехали Лиза, Элен и матушка с госпожой Суворцевой, остановилась возле ворот Летнего сада, Лиза усомнилась, что в такой толпе они сумеют друг друга отыскать. Кажется, Элен думала о том же, потому что её сияющее личико вдруг потускнело, а уголки губ опустились, как у обиженного ребёнка.

Пёстрая толпа двигалась, плыла, закручивалась в водовороты. Вокруг мелькали Коломбины, Арлекины, Панталоне и Пьеро, олимпийские небожители, весёлые пастушки, сатиры и нимфы.

Мимо гордо проплыла дама пышных форм, имевшая вместо шляпы на голове исполинское сооружение в виде трёхмачтового парусного фрегата с полной оснасткой и лишь чуть меньше натуральных размеров.

Следом за Анастасией Николаевной и матушкой Лиза с Элен надели маски и устремились в коридоры зелёного лабиринта. Здесь били великолепные фонтаны, в центре которых искусно сделанные скульптуры представляли сцены Эзоповых басен. Сам же мраморный Эзоп с улыбкой лукавой и умудрённой встречал посетителей у входа в лабиринт.