Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 128 – Анна Христолюбова

Любовь всё побеждает? Но как жить, если её нет? Как холодна и пуста такая жизнь…

* * *

У ворот Летнего сада Алексей надел маску. Замечательная вещь — маскарад! Можно не опасаться быть узнанным. Пробираясь через толпу к месту, назначенному Лестоком, он отстранённо думал, что в последний раз был здесь в тот день, когда рухнули его мечты, но почему-то воспоминания эти не волновали его.

Лестока он увидел издали. Тот сидел подле стройной нарядной барышни, чем-то напомнившей ему Елизавету Тормасову. Но подойдя ближе, Алексей вдруг понял, что это она и есть, и сердце учащённо забилось.

Что с ним? Только что холодно и отрешённо он вспоминал свою возлюбленную в объятиях другого, не испытывая ни малейшего волнения от этой мысленной сцены, и вдруг весь затрепетал при виде той, к которой был равнодушен?

Заметив его, Лесток поднялся, но прежде чем уйти, поцеловал барышне руку, и Алексея кольнуло мгновенное неприятное чувство. Они знакомы?

Свернув на малолюдную хозяйственную аллею, они двинулись вглубь сада и, наконец, зашли в совершенно глухое место.

Там, в неприметной беседке уже дожидался высокий худой господин с тонкими губами — шведский посланник Эрик фон Нолькен. Лесток вошёл внутрь, велев Алексею оставаться снаружи и наблюдать, чтобы никто не подобрался к ним незамеченным.

— Ну что ваша принцесса? — заговорил по-французски Нолькен, ответив на приветствие. — Вам удалось добиться её благоволения к вашим прожектам?

— Не стану вас обманывать, сударь. — Лесток вздохнул.

— Словом, дело ни с места… — подытожил посол, и в голосе его Алексей услышал разочарование.

— Нынче принцесса не думает о престоле, но вскоре ей придётся о нём поразмыслить, — вкрадчиво проговорил Лесток.

— Что вы имеете в виду?

— Свадьба состоялась, и изданный восемь лет назад манифест, что объявляет наследником престола ребёнка, рождённого в этом браке, вступает в силу. Стало быть, как только принцесса Брауншвейгская родит сына, все, даже эфемерные права на престол у Елизаветы исчезнут, а у императрицы явится серьёзная нужда избавиться от кузины. И тогда перед Елизаветой в полный рост встанет опасность очутиться в стенах монастыря. Вот тут-то она и вспомнит о своих терпеливых и верных друзьях. И наша с вами задача оказаться к тому часу во всеоружии.

— Что же мешает царице избавиться от Елизаветы уже ныне?

— Если брак Брауншвейгской четы окажется бездетным, наследников, кроме Елизаветы да принца Голштинского, у Романовых не останется, посему, покуда не рождён ребёнок, принцесса в сравнительной безопасности, её не тронут.

— Она так нерешительна, — фыркнул посол. — Достанет ли у неё характера вовремя сделать этот шаг?

Лесток развёл руками:

— Я не могу обещаться вам, но я делаю всё, что в моих силах, дабы убедить Елизавету. К тому же весьма уповаю на приезд нашего французского друга… Подтвердилась ли та информация, о коей вы сообщали прежде?

— Да, сударь. Маркиз де ла Шетарди назначен послом в Россию и, думаю, к зиме будет в Петербурге.

— Это замечательное известие. Я очень рассчитываю на маркиза в плане продвижения этого дела. Моя протеже питает слабость к Франции и французам, а говорят, маркиз — неотразимый мужчина… Надеюсь, он обладает… даром убеждения…

В голосе посла послышалась усмешка: