Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 127 – Анна Христолюбова

Лиза ничего не ответила, но невольно взглянула. Высокая, чуть полноватая женщина в белом домино с оранжевым подбоем двигалась так грациозно, что невольно привлекала к себе внимание и выделялась из прочей толпы.

— Это Её Высочество цесаревна Елизавета Петровна. Сей день она никто, досадная докука для императрицы и разных потомственных конюхов в герцогском обличье. Этакая больная мозоль, с коей приходится мириться, стиснув зубы. Пустоголовая дурочка, единственно и умеющая, что плясать да наряжаться. Но настанет день, и женщина эта сядет на престол Российский!

При последних словах голос собеседника зазвучал торжественно. И Лиза вдруг, точно во сне, под благовест зазвучавших в ушах колоколов, увидела огромный, залитый ослепительным солнечным светом зал со множеством людей. Высокая дама в роскошном платье и горностаевой мантии опустилась на колени к ногам священника в парадном облачении. Корона вспыхнула сиянием самоцветов, когда руки архиерея подняли ее высоко над собой и возложили на склонённую златоволосую голову.

Видение было мгновенным, но таким ярким, что Лиза даже зажмурилась, чтобы прийти в себя.

Собеседник её поднялся.

— Принуждён откланяться, но льщусь надеждой, встретить вас снова, прелестная дева! — И прежде, чем Лиза успела воспрепятствовать его намерению, склонился и поцеловал ей руку.

В следующую секунду странный незнакомец скрылся за зелёной стеной, но раньше, чем он окончательно исчез из виду, Лиза успела заметить фигуру, шагнувшую ему навстречу, и отчего-то сердце забилось быстрее.

Подбежала Элен.

— Лизочка, скорее! Сейчас начнётся фейерверк! — И она чуть не волоком повлекла сестру за собой.

Деревянный помост, на котором суетились люди в красных мундирах, располагался на берегу Фонтанки. Тёмная вода плескала под настилом.

Анастасия Николаевна сказала, что не стоит подходить слишком близко — бывали случаи, что ракеты выстреливали в зрителей. И они остановились чуть поодаль под деревьями. Народу кругом было великое множество.

Воздух вдруг задрожал, раздался пронзительный свист, и в небо устремился десяток ракет, расписавших темный свод разноцветными сполохами. Звёзды, синие, белые, пунцовые с громким треском сыпались с облаков.

Сам помост между тем засиял десятками индийских свечей, разбрасывающих во все стороны огненные брызги. Лиза видела, как один из солдат окатил деревянный настил водой из ведра — должно быть, чтобы не загорелся.

Новый залп снарядов со свистом взмыл в небо, и народ вокруг завыл от восторга — над головами зевак вспыхнул вензель принца Брауншвейгского.

Едва огни погасли, следующая очередь ракет явила зрителям вензель принцессы Анны. Сверкая и потрескивая, он медленно таял в небесной глубине.

Новые ракеты рассыпались огнями, и под облаками воспарили два сияющих белых голубка, которые подлетели друг к другу и, поцеловавшись, растаяли в воздухе.

И наконец, последний залп расцветил небосвод девизом: «Amor vincit omnia» — любовь всё побеждает.

Толпа вокруг ревела и бесновалась от восторга. Элен смотрела в небо сияющими глазами пятилетнего ребёнка, увидевшего чудесную музыкальную шкатулку, а Лизе было грустно. Припомнились слова незнакомца о том, что люди, свадьбу которых так весело и широко праздновала столица, относятся друг к другу с явной неприязнью.