Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 181 – Анна Христолюбова

— Как ты думаешь, — она обратила к нему расстроенное лицо, — она вправду сможет добиться, чтобы наше венчание посчитали недействительным?

Филипп перевёл дыхание и пожал плечами:

— Не знаю, милая. Ты в том возрасте, когда согласие родителей не является непременным условием, но то, что обручение и венчание случилось одним днём и, к тому же, венчал не приходской священник, а сторонний батюшка, может стать поводом для разбирательств. Не думаю, что брак призна́ют недействительным. Но если графиня употребит свои связи и знакомства, меня могут привлечь к ответу за похищение Лизы — она-то не является моей законной женой.

— Тебя могут посадить в крепость?! — Глаза Элен наполнились ужасом.

— Не знаю, — повторил он устало. — Всё будет зависеть от усилий вашей матери и от могущества знакомых, к которым она собирается обратиться за помощью. Думаю, лучшим решением для нас теперь было бы уехать.

— Куда?

— В Тверское имение, что когда-то принадлежало моей матушке. Поживём некоторое время там. Я надеюсь, вскоре Евдокия Фёдоровна успокоится и смирится со случившимся. Она же умная, здраворассудительная дама. Сейчас в ней говорят гнев и обида, но со временем они остынут. Собирайся, поедем в Ожогино.

* * *

Лиза укрылась от гнева матери у графа Вяземского. Ещё в лесу, когда освобождённые пленницы были усажены на коней, Владимир рассказал ей, как Филипп после ночного визита доктора отправил Данилу в Петербург разыскивать Алексея, а сам бросился к уряднику. Он предъявил документы, подтверждающие брак с Элен, и потребовал помощи и содействия в освобождении жены.

С тех пор минуло трое суток, однако Алексей так и не появился.

С каждым днём Лиза становилась всё грустнее. В первый момент её охватила сумасшедшая радость. Она ведь твёрдо решила, что замуж не пойдёт — лучше постриг примет, и уже почитала себя вечной узницей. Внезапное освобождение казалось ей настоящим чудом, точно она уже провела в темнице долгие годы. Однако радость быстро схлынула.

Среди спасителей не оказалось Алексея. И означать это могло лишь одно — ему не было до неё дела. И все слова о том, что он женится на ней, если сумеет возвратить своё доброе имя — пустой звук. Она ему не нужна…

Лиза слушала рассказ зятя рассеянно. Не сразу и с трудом ей удалось выдернуть себя из горьких дум и сосредоточиться на обсуждении. Филипп предлагал отправиться на время в Тверь.

— Это верное решение, — согласился граф. — Но просто уехать — мало, надобно при этом сделать так, чтобы вас не искали.

— Что ты предлагаешь? — Филипп взглянул с интересом.

— Сейчас вы едете к тебе. Собираете вещи. Завтра к обеду при обязательном скоплении дворни садитесь в карету, на козлы — Данилу. Объявляете, что отправляетесь на воды для поправки здоровья молодой княгини, и торжественно отбываете под причитания баб и девок. Возле выезда на московский тракт вас будем ждать мы с Елизаветой Кирилловной. Там дамы облачаются в мужское платье, вы пересаживаетесь на коней и отправляетесь в Тверскую губернию, я же, наоборот, помещаюсь в вашу карету, и мы с Данилой едем в сторону границы. В ямских слободах я называюсь твоим именем, на постой не встаю, только перепрягаю коней — и дальше в путь, поспешаю, одним словом. Доезжаем так, почитай, до границы… Затем мы с Данилой тишком возвращаемся иным путём, не привлекая внимания.