Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 69 – Анна Христолюбова

И вновь Элен щебетала, как птичка. Вновь по утрам врывалась в спальню Лизы, запрыгивала к ней в постель и тормошила:

— Вставай, лежебока! Утро на дворе!

Теперь наедине она часто говорила о князе Порецком. Просто удивительно, сколько барышня при желании может напридумывать себе из трёх встреч, одного разговора и нескольких взглядов! Если бы Элен услышал посторонний, то наверняка решил бы, что та знакома с князем не один год.

Между тем Лиза испытывала противоречивые чувства. Её радовало, что Элен снова прежняя, но неприязнь к князю Порецкому не проходила, и ей непросто было скрывать это от сестры. Элен же, напротив, так уверовала в любовь князя, что Лиза даже сердилась — ну нельзя же быть такой наивной! Ведь не дура же её сестра на самом деле… Со дня встречи в саду прошла неделя. Ну и где же любезный князь? Отчего не жалует с визитом?

Узнав, что они званы на бал к Порецким, Элен теперь всё свободное время проводила за танцевальными уроками. Свободного времени неожиданно оказалось много — Пётр Матвеевич, уехавший в Петербург на похороны, отчего-то задерживался, и все занятия, кроме немецкого, пришлось отменить.

Однажды вечером Соня, как обычно пришедшая переодеть и причесать перед сном барышень, сообщила, что к барыне приезжал с письмом чужой дворовый человек. И что Глаша ему вынесла сак Петра Матвеевича, с которым тот и уехал. Лиза немного удивилась, а наутро за завтраком Евдокия Фёдоровна сообщила, что Пётр Матвеевич на некоторое время задержится.

— Что-то случилось, матушка? — спросила Лиза. — Он собирался уехать на два дня, а уж скоро неделя, как его нет…

— Пётр Матвеич лечит тяжелобольного человека, — отвечала мать, и Лизе показалось, что она хмурится.

Лиза удивилась. За все годы, что Либерцев жил в их доме — а Лизе казалось, будто он жил с ними всегда, — она не помнила случая, чтобы тот пользовал посторонних. Должно быть, заболел кто-то из его родственников или близких друзей. Надо же, а Лиза всегда полагала, что Пётр Матвеевич совершенно одинок.

Ещё Лиза чувствовала вину перед сестрой. Впервые в жизни у неё была тайна от Элен. Сперва она не рассказывала той о Ладыженском от неловкости — сама всегда упрекала сестру в легкомыслии, и на́ тебе — не может выбросить из головы мысли о человеке, с которым двух слов не сказала…

После приезда фискалов, поняв, что Элен не узнала Ладыженского на портрете, Лиза тоже не стала ничего ей говорить. Теперь она опасалась, что сестра может проболтаться.

Лиза мучилась ужасно, ей казалось, что она отдаляется от Элен, словно эти два молодых человека — князь Порецкий и Алексей Ладыженский — встали между ними.

* * *

Всю неделю Элен готовилась к балу. Он будет там! И, конечно, пригласит её танцевать. Не может не пригласить после того, что было сказано в саду… И она должна пребывать во всеоружии!

Элен проводила в танцевальной комнате долгие часы, стараясь довести владение танцем до полного совершенства. Каждый шаг, каждый жест, каждый поворот головы. Она представляла, как князь коснётся её руки, и глаза начинали сиять, словно они уже двигались по натёртому до зеркального блеска паркету.

Лиза, сперва старавшаяся ей помочь, вскоре взмолилась:

— Еля, мне все эти па-де-баски, плие и реверансы уже во сне снятся! Ты и так танцуешь волшебно! Остановись!