Книга Когда Шива уснёт, страница 51 – Ирина Валерина

В её голосе звучало такое отчаянье, что даже Тадеаш ощутил, как вдоль позвоночника пробежали ледяные пальцы ужаса. Собравшись с мыслями, он отогнал дурное предчувствие. Нежно прижимая Эви к себе, покачал в объятиях.

— Ну вот и хорошо, рассказала мне, значит, не сбудется, и всё будет хорошо, у нас всегда всё будет хорошо… Ты же мне веришь? Веришь? — Он посмотрел на Эви в упор. Почему-то внезапно стало очень важно, чтобы она — верила. Именно она. Ему — и в него.

Эви по-детски шмыгнула носом и потёрлась щекой об его плечо.

— Верю. Конечно, верю. Ты же…мой.

Последнее слово прозвучало с вопросительным оттенком, но Тадеаш уловил, что сомнение было не в самой Эви, не в её чувствах, а в его ответе. Тогда он, давая волю своему жару, нисколько не колеблясь, потянул её на себя — нежную, сладкую, уже разгорающуюся ответным пламенем, — и выдохнул в раскрывающиеся для поцелуя губы: — Твой. Твой. Всегда был ничей — а теперь твой.

И не стало страха, и закончились условности, и утратили суть названия, и исчерпались имена, а время, трепеща разлетающимися секундами, рассыпалось на бессчётный рой золотых пчёл, в котором растаяли иллюзии вещного мира. Остался лишь белый свет, истинный свет, ждущий от приходящих в него живых только слова. И двое были в свете, и двое были светом, и двое стали одним…

…И слово было у богини, и слово было: да…

— Да! Да, будет, я сделаю перевод сегодня, до пяти вечера. А? Точно, это я не переключился… это по-местному, а по-нашему… ну, сам прикинь, тебя учить, что ли? Основной транш за проданный проект уже поступил…Именно, тот самый. Что? Знаю. Не имеет значения, мне нужно время. Я его покупаю, в чём проблема, Тан?…Ну вот то-то же! Не лезь не в своё дело, короче говоря. А с Советом я сам разберусь, ничего нового… — голос Тадеаша, разбудивший в разгар дня задремавшую Эви, удалялся, переходя в неразборчивое бормотание. Сонливость накатывала волной, затягивая назад, в тёмную воронку. Мерно сопевший рядом Дали приоткрыл глаз и недовольно мяукнул. Превозмогая вялость, Эви села. Слабость за последнюю неделю появлялась всё чаще, но сегодня к ней добавилась ещё и муторная тошнота. Эви покачала головой: вот они, плоды безумной страсти! Две недели они с Тадом почти не выходили из дома, упиваясь друг другом. Похоже, постельный марафон и связанная с ним «диета» на основе блюд китайской кухни, которые они заказывали исключительно из-за рекордной скорости доставки, пробудили давно и благополучно забытый гастрит…А ну и чёрт с ним, с гастритом! За то счастье души и тела, которое открыл для неё Тадеаш, цена невелика. И много больше можно отдать, только бы оно не заканчивалось. Думать о том, что срок, объявленный Тадеашем, истекает совсем скоро, не хотелось. Эви не была готова принять решение. С одной стороны, уже очевидно, что жизнь её изменилась, и Тад занял в ней так много места, что даже мысль о возможном расставании сбивала дыхание. С другой, уезжать, как предложил он, — практически сжигая мосты, в неизвестность — Эви не могла. Поразмыслив, она решила, что пришло время для серьёзного разговора.

Тадеаш, стараясь не шуметь, варил кофе внизу. Запах поднимался в спальню, вызывая приступ дурноты. Она поморщилась: о нет, только не кофе! Одно из вкуснейших удовольствий! В юности подобное обострение гастрита вынудило её полностью пересмотреть список приоритетных на тот момент продуктов. Но отказаться от кофе? Нет-нет, страшно даже представить!