Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
— Вообще-то не я виновата в той сцене, — все же вставляю свои три копейки. Он кивает и поджимает челюсть. — Мать вела себя чудовищно… Просто неадекватно, Мария. Я прошу за это прощение. Есть пределы у всего… Есть пределы… Ага… Это он мне говорит… Наверное, скептицизм сейчас слишком очевиден на моем лице, и потому он продолжает свою мысль. — За эти дни я думал о том, как все сложилось… Я про твоего отца, моего деда, про твое попадание в наш мир… Наверное, моя ошибка была в том, что я воспринимал все слишком буквально и через призму того, что говорило мое окружение. Я и правда годами воспринимал тебя как испорченную зарвавшуюся дрянь в духе самых гадких клише. И я правда верил, что ты сама хочешь залезть в постель к моему деду ради бабок… — И что же изменилось? — ну, не могу я не провоцировать. Бесит. Как же он бесит! — Сцена в аэропорту… Хмыкаю. — Вот оно что. Просто я оказалась чуть более ценна как игрушка из-за невинности? — Нет, Мария, — пожимает плечами, глазом не поведя. Это типа он не врет? — твой взгляд… Когда я пришел туда, ты правда была настоящей. Дергаюсь, когда он внезапно порывается и поправляет выбившийся волос на моей голове. — Испуганный, подавленный, беззащитный взгляд… Просящий помощи… Мне и правда стало жаль тебя сильно тогда, Мария… Я прикрываю глаза. Жаль ему меня стало. С расставленными ногами привязанной к гинекологическому креслу… Он отходит к столу, слава Богу, на безопасное расстояние. — Я летал в Москву, Мария, — вдруг ошарашивает меня, разведать обстановку вокруг твоего наследства… Люди, которые убили твоего отца, судя по всему, сами в тяжелом положении. Если мои информаторы правильно говорят, через пару месяцев их главному будут предъявлены обвинения. Это означает, что можно будет потихоньку всплывать на поверхность. Если дело получит огласку, они уже не смогут действовать так нагло. К этому моменту нужно грамотно сработать с адвокатами и нанести удар под дых. Подготовиться. — У меня нет денег на адвокатов. — Я дам тебе их. Считай, в счет наших недопониманий… — Слишком гладко, Кемаль. Жду подвоха. Он усмехается. Отходит к окну. Типичная его поза с руками в карманах. Смотрит вдаль. Там Босфор, Айя — София, вид на вечность и вечные амбиции… — Ты можешь не работать горничной. Если хочешь, конечно. Я буду выдавать тебе нужную сумму каждый месяц. Учеба, рисование… что там тебе еще нужно… — Нет, — продираю горло, — я хочу работать. Не вижу в этом ничего зазорного. И да, мне даже интересно посмотреть на работу отеля изнутри. Мне эта сфера не чужда и я еще хочу в нее вернуться. Он понимающе кивает и оборачивается на меня. — Станешь менеджером, если хочешь. Тем более, что ты уже показала свои способности в вопросе с цветами. Сядешь на место бывшего менеджера. — А как же он? — когда я произношу этот вопрос, глаза Кемаля чернеют. Скулы поджимаются. — Уволен. — Как приказала твоя маменька? — Как приказал я, — парирует жестко, — он получил предельно четкие указания — обеспечить твою тихую работу вдали от лишних глаз. А в итоге подставил так, что хуже не придумаешь… Я невольно кусаю губы. Не знаю, что сказать. Не верится в излишнюю мягкость и адекватность Кемаля… Понимаю, что этот затянувшийся милый диалог тет — а — тет в его кабинете надо заканчивать. |