Книга Вторая семья. Неверный, страница 20 – Ирина Манаева

— Лиза, — первый крик не такой громкий, но несколько десятков человек оборачиваются. Только среди них нет моей сестры. — Лиза, — кричу в отчаянье, потому что во мне плещется небывалый страх.

Она молчит. Возможно, стоит где-то за колонной, наблюдая, как я извожу себя. Только что случилось, моя маленькая?

Между нами всего четыре года, но будто не хватило ей родительского тепла. Я оперилась и вылетела из гнезда в руки того же Рубцова, а она так и не переступила черту. Я за неё в ответе. И сейчас, когда она летела ко мне несколько часов, чтобы довериться, чтобы рассказать о своей боли, потому что иного я не вижу, я занималась тем, что решала свои проблемы.

— Лиза, — говорю так тихо, что даже сама себя не слышу, и обхватываю голову руками. Что будет, если я найду её слишком поздно?

Я нашла Лизу минут через пятнадцать, когда, казалось, земля уходит из-под ног.

Она сидела в углу за одной из колонн, как бедный родственник, и ревела.

— Ну ты чего? — опустившись перед ней, чувствовала, как моё сердце разрывается от боли. Что могло заставить мою младшую сестру забыть, что она среди сотни человек, и показывать свою слабость?

— Ты знаешь, — твердила она одно и то же, и я, грешным делом, подумала, что это связано с Максом. Внутренности скрутило на 800 оборотов, и слова застряли в горле. Господи, только не это. Я не выдержу.

Сглотнув ком в горле, решила, что это не лучшее место для выяснения отношений, к тому же несколько человек заинтересовались странной парочкой и остановились, чтобы узнать подробности. Я им не Малахов, пусть чужое бельё полощут.

— Поднимайся, — нежно беру за руку, понимая, что мне снова следует быть сильной. Где-то в глубине души надеялась выплакаться, выговориться, а теперь, выходит, запереть эмоции под семью замками, потому что сейчас во мне нуждается родная кровь.

— Кто этот полицейский? — допытывается Лиза, пока я тащу одной рукой её чемодан на колёсах, а второй её саму.

— Михайлёв? — машинально переспрашиваю. — Откуда мне знать. Человек.

Который только что поимел деньги с меня, а теперь поехал брать мзду с напарника. Хреновый человек.

— Откуда его знаешь? — не отстаёт Лиза.

— Да не знаю его, — хмурю брови, вспоминая, где оставила машину. Вроде, полчаса назад, а кажется, вечность прошла. Высматриваю её среди однотипных седанов и, наконец, иду к цели.

— Но ты назвала фамилию!

Вот она: моя Лизка. Дотошная и приставучая. Только в этом. Если уж она ухватится за слово, то придётся рассказывать. Но я люблю её на правах сестры и матери. Будто успела для неё побыть и той, и другой.

Приходится быстро ввести в курс дела, и она криво усмехается.

— У тебя всегда была чуйка?

Сигналка срабатывает с третьего раза, заедает последнее время. И я, дёрнув на себя багажник, застываю с вопросом на лице.

— В плане чуйка?

Лиза пожимает плечами и молчит, поднимает чемодан, заталкивая его внутрь багажника, и я машинально поправляю. Она качает головой и цокает языком, а я вспоминаю, что клятвенно обещала ей не переделывать ничего. Да, у меня есть мания контроля. И я часто перепроверяла за ней сделанное. Часто… Всегда!

Теперь, когда она сама в будущем мать, ей следует учить другого. Мать в будущем… Чуйка… К чему она сказала про чуйку?

Захлопываю багажник, отправляясь на водительское. Лиза уже пристегнулась на соседнем кресле, и я задумчиво смотрю в её красные от слёз глаза, не успевшие прийти в норму. Нос разбух, но тут вопрос времени. Скоро всё станет обычным, и передо мной будет моя красивая сестра-шатенка.