Книга Вторая семья. Неверный, страница 75 – Ирина Манаева

Она просто исчезла из города и жизней многих своих знакомых. Лишь для меня и Кира осталась всё та же любимая Лиза. И я понимаю, что она сильная.

Начинать всё с начала невыносимо сложно. Но, если она смогла в такой ситуации, то и я справлюсь. Уже справляюсь.

— Мам, до вечера, — машет мне ребенок, проходя мимо комнаты, и я какое-то время лежу на кровати, раскинувшись звездочкой, и чувствую, как во мне зарождается уверенность в том, что всё будет хорошо.

Настроение поднимается, и я вслед за ним встаю с постели, открывая окно. Ухоженный газон, новая ограда, симпатичные дома. Скоро вид изменится на что-то менее приглядное и серое. Но это просто новый жизненный этап, который следует пройти.

Первую часть дня трачу на работу. Всё же заказы никто не отменял, потом принимаюсь искать подходящего юриста. Листаю, всматриваясь в разномастные лица, только это тяжело: выбрать из сотни незнакомцев того, с кем действительно будет комфортно работать. Спустя полчаса надоедает, и открываю первого попавшегося. Ефимов Олег. Нет. Лучше женщину. Потому закрываю и на этот раз выбор падает на невзрачную девушку, которая явно не любит камеры, потому что смотрит в неё как-тио немного испуганно что ли.

Какое-то внутреннее чутье подсказывает не связываться с ней, потому что встречают по одёжке. А в моём случае по неуверенному взгляду. Но я уже набираю её номер, чтобы договориться о встрече.

Сестра возвращается с Киром, и меня пугает её вид. Она такая бледная, что, кажется, сейчас упадёт в обморок.

— Лиз, — зову её, чувствуя, как внутри разрастается паника. — Что?

Она поднимает на меня глаза, полные отчаянья, и принимается реветь.

Вот оно — женское сердце. Преданное, любящее, всепрощающее, жалостливое.

— Хочу поехать, — выдаёт Лиза, сидя на диване с красными от слез глазами и распухшим носом. Она хочет поехать к тому, кто её предал и унизил. Что мы за люди такие?

— Не думаю, что это хорошая идея, — качаю головой. Только представь, сколько дерьма на тебя выльется, как только ты придёшь на прощание.

Я не в праве запрещать или выдвигать свои требования. Единственное: могу высказать своё мнение. А там уже Лиза пусть решает сама. Всё же ситуация неординарная. Только я не считаю, что ехать на поминки фотографа — отличный план.

Карма. Кто знает, есть она или нет. Индусы верят. Я не задумывалась. Только может и Рубцов поплатился за то, что сделал с нами. Потерял бизнес и здоровье.

Я не желаю никому зла, пусть обидевшие нас идут по своим полосам, находясь от нас как можно дальше. Желательно на другом конце вселенной. У каждого свой путь. И теперь Лиза принесла дурные вести об отце своего ребёнка.

— Ты уверена, что это не фальсификация? Учитывая, что они с женой уже раз проделали с тобой, им нужны скандалы. А теперь вдруг внезапно разбились на машине?

Наверное, подвергать сомнениям подобное, — неприлично и кощунственно, только уже однажды газеты писали о том, что чета Лопырёвых разводится. И они поймали волну популярности. Теперь снова новости.

— Таким не шутят, — шмыгает носом Лиза, вытирая с лица соленые слезы.

— Может, всё же пиар?

Ей плохо. Вижу это по измученному выражению лица, по немыслимой тоске в глазах. Девочка. Моя маленькая сестричка. Как же ты его, оказывается, любишь. Наверное, в глубине души она мечтала о том, что её фотограф когда-нибудь изменится. Вспомнит о том, что есть женщина, которая любит, и приползет на коленях, мечтая признать ребенка своим.