Книга Измена. Холод откровения, страница 10 – Нина Авсинова

Спускаюсь вниз. Суп доварен. В раковине посуда, видимо, Толя пообедал вместе с Софой. Какой заботливый.

Я звоню Ульяне Марковне.

— Добрый вечер. Не могли бы вы сегодня посидеть с Софией? И к Вике в гости её сводить? Мне надо уехать, Анатолий будет чуть позже.

— Конечно, милая. Я через полчаса подойду.

— Спасибо большое.

София выходит из своей комнаты.

— Тёть Мариш, ты уезжаешь?

— Да, солнышко. К подругам на встречу. Ульяна Марковна придёт, посидит с тобой.

— Хорошо.

— Ты поела сегодня?

— Да, с дядей Толей вместе.

Суп доварил, ребёнка накормил. Действительно, какой хороший муж.

Ульяна Марковна приходит ровно через полчаса. Я целую Софу, надеваю куртку, выхожу из квартиры.

В такси достаю телефон, снова открываю страницу Амелии.

Рассматриваю её фотографии. Молодая, красивая, свободная. Поёт в клубах, ездит по барам, выкладывает селфи каждый день.

А Толя... Толя год встречается с ней. Год врёт мне. Снимает ей квартиру, судя по всему. Приходит поддержать на выступлениях. Держит её за руку в машине.

И думает, что я приму эту ситуацию.

Такси останавливается у дома Лены. Я оплачиваю, выхожу.

Поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь.

Лена открывает, и как только видит моё лицо, её улыбка исчезает.

— Маришка... Боже мой, что случилось?

Я переступаю порог, и только тогда понимаю, что больше не могу сдерживаться.

— Он изменяет мне, — говорю я, и голос ломается. — Год изменяет.

Лена обнимает меня, и я наконец позволяю себе расплакаться.

Лена обнимает меня крепко, гладит по спине, и я плачу у неё на плече. Всё, что я сдерживала последние сутки, выливается наружу — слёзы, боль, обида, унижение.

— Тихо, тихо, Маришка, — шепчет она. — Всё будет хорошо. Я здесь. Всё хорошо.

Но ничего не хорошо. Ничего.

Я плачу и не могу остановиться. Всхлипываю, утыкаюсь лицом в её плечо, чувствую, как намокает её свитер от моих слёз.

— Давай, давай, выплакивайся, — говорит Лена. — Не держи в себе.

Она ведёт меня на кухню, усаживает за стол. Ставит передо мной чашку горячего чая, придвигает коробку с салфетками.

Я беру салфетку, вытираю лицо. Пью чай маленькими глотками. Горячий, сладкий — Лена положила туда мёд.

— Сейчас Олька приедет, — говорит она, садясь напротив. — Я ей позвонила, пока ты умывалась. Сказала, что срочно. Она через двадцать минут будет.

Я киваю, продолжаю пить чай.

В квартире пахнет пирогом — Лена, как всегда, постаралась. На столе уже лежат тарелки, стоят бокалы и бутылка.

Звонок в дверь. Лена встаёт, идёт открывать.

— Чего случилось-то? — голос Оли доносится из прихожей. — Ты так взволнованно по телефону...

Она входит на кухню, видит меня — заплаканную, с красными глазами — и замирает.

— Маришка... Господи, что стряслось?

Я пытаюсь улыбнуться, но получается жалкая гримаса. Оля бросает сумку на стул, подходит, обнимает меня.

— Ну всё, всё, — шепчет она. — Сейчас разберёмся. Что бы ни случилось — мы справимся.

Лена разливает всё по бокалам. Ставит на стол пирог, нарезанный на куски, сыр, фрукты.

— Рассказывай, — говорит она. — С самого начала. Мы никуда не торопимся.

Я делаю глубокий вдох. Потом начинаю рассказывать.

Про звонок из больницы. Про анафилактический шок. Про то, как я приехала и увидела помаду на теле мужа. Про девушку с именем Амелия Мартин.