Книга Измена. Холод откровения, страница 13 – Нина Авсинова

Я достаю её, сажусь на край кровати. Руки дрожат, когда открываю крышку.

Сверху лежат фотографии. Много фотографий. Я и Олег в детстве — он лет восьми, я шести, на даче у бабушки. Мы с ним подростками. Олег с женой Таней в день их свадьбы — такие счастливые, такие молодые. Олег с новорождённой Софой на руках — смотрит на неё с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание.

Беру фотографию, где мы с ним уже взрослые. Это было лет десять назад, кажется. Какой-то семейный праздник. Олег обнимает меня за плечи, мы оба смеёмся.

«Маринка, — говорил он тогда, — ты моя сестрёнка, и я всегда буду тебя защищать. Всегда. Обещаю».

Слёзы капают на фотографию. Я вытираю их ладонью, кладу снимок обратно.

— Олежка, — шепчу я в пустоту. — Как же мне тебя не хватает. Особенно сейчас.

Телефон вибрирует. Сообщение от Лены.

Открываю. Фотография: Лена и Оля в клубе, корчат рожицы. Подпись: «Мы на месте! Ждём выхода звезды!»

Усмехаюсь сквозь слёзы.

Мои девочки. Безумные, смешные, родные.

Откладываю телефон, возвращаюсь к коробке. Под фотографиями — большой конверт. Плотный, белый, запечатанный.

Вскрываю его. Достаю документы. Несколько листов, скреплённых вместе. Просматриваю их быстро, потом медленнее, вчитываясь в каждое слово.

Это соглашение. Подписанное пятнадцать лет назад мной, Анатолием и юристом, которого привёл Олег. Возьму его с собой в четверг на консультацию. Кажется, здесь написано, что в случае развода я имею право на долю в бизнесе мужа, равную вложенным мной средствам с учётом роста стоимости компании.

Перечитываю ещё раз. Потом ещё.

Господи.

Олежка действительно меня защитил. Даже после смерти. Даже сейчас.

Я хранила эти бумаги абсолютно не задумываясь, что они очень важны! Хватаю телефон, фотографирую каждую страницу. Руки дрожат так сильно, что приходится делать по несколько попыток. Потом отправляю всё себе на почту. И в облако тоже, на всякий случай. Вдруг что-то случится с телефоном.

Документы складываю обратно в конверт, прячу под фотографиями в коробку. Ставлю коробку на место в шкаф.

Сажусь на кровать. Сердце колотится. В голове проносятся мысли: значит, у меня есть права на его бизнес. Есть на что опереться. Олег позаботился обо мне.

Телефон снова вибрирует. Сообщение от Оли.

Открываю — и замираю.

Фотография. Не очень чёткая, снято явно украдкой. VIP-зона клуба. За столиком сидит мужчина. Спиной к камере, но я узнаю эту спину. Эту рубашку — я покупала её ему на прошлый Новый год. Эти широкие плечи.

Толя.

Он сидит один, перед ним бокал. Смотрит на сцену.

Следующее сообщение от Оли: «Твой придурок здесь. Смотрит на неё, как фанатик. Марин, я тебе так сочувствую. Хочешь, я подойду и вылью на него бокал?»

Быстро печатаю ответ: «Не надо. Пусть не знает, что вы там. Просто понаблюдайте».

«Понятно. Держись, подруга».

Откладываю телефон, ложусь на кровать, смотрю в потолок.

Значит, вот как. Он собирается дальше встречаться со своей любовницей и говорить мне, что я никуда от него не денусь.

Лежу и смотрю в темноту. Чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Не с болью — холодно, отстранённо. Словно льдинка откалывается от айсберга и падает в воду.

Любовь, которая ещё теплилась где-то глубоко, гаснет. Остывает. Превращается в пепел.

Я больше не люблю этого человека. Не могу любить того, кто так со мной поступил.