Книга Измена. Холод откровения, страница 11 – Нина Авсинова

Подруги слушают молча, не перебивая. Оля сжимает мою руку. Лена хмурится, её глаза темнеют.

Рассказываю про сегодняшний разговор с Толей. Про то, как он сказал, что это длится год. Про то, как он обвинил во всём меня. Про его уверенность, что я никуда не уйду.

— «Куда тебе деться, — передразниваю я его голос, — тебе сорок пять лет, ты не молодая девица».

— Ну ничего себе! — взрывается Оля. — Год тебе изменяет и думает, что это в порядке вещей! Вот это наглость! Козёл, блин! А сорок пять — возраст прекрасный! Пусть не гонит! Удод!

Лена присоединяется, и в её голосе звучит такая злость, что я невольно вздрагиваю:

— А меня больше взбесило, что он думает, что ты без него не сможешь! Вот нашёлся пуп земли!

— Я, конечно, от твоего вообще не ожидала такого, Марин, — качает головой Оля. — Неужели все мужики действительно сволочи?

Мы молчим. Пьём из бокалов. Я чувствую, как рубиновая жидкость разливается теплом по телу, немного притупляя боль.

— А почему он с первой женой развёлся? — спрашивает вдруг Лена.

Я задумываюсь.

Открываю рот, чтобы ответить, и понимаю, что не знаю.

— Не знаю, — признаюсь я. — Он не любил говорить на эту тему. Сказал только, что они разошлись по-хорошему, что просто не сложилось.

— Ну понятно всё, — фыркает Оля. — Небось и той изменял, раз аж с двумя детьми от него ушла.

— Но он помогал материально девочкам и часто с ними виделся, — заступаюсь я машинально. — Он хороший отец.

— Отец, может быть, и да, — соглашается Лена. — Но не муж.

Эти слова повисают в воздухе. Я смотрю в свой бокал и понимаю, что она права. Толя действительно хороший отец. Он любит своих дочерей, помогает им, поддерживает. Но как муж... как муж он оказался дрянью.

— Ну что, Маришка, — Оля наливает себе ещё в бокал. — Мстить ему будем? Или какие у тебя планы были?

Я вытираю новую волну слёз.

— Планы были не сойти с ума от такой новости. Девочки, если бы вы только знали, каким ударом это для меня оказалось...

Голос срывается. Лена снова обнимает меня за плечи.

— Хотела его из дома выгнать, — продолжаю я сквозь слёзы. — Потом сама хотела уйти. Но поняла, что это глупо. Зачем мне уходить? Квартира куплена в браке, я имею на неё такое же право, как и он.

— Вот именно! — Оля стучит кулаком по столу. — Ни в коем случае из дома не уходи! Слишком жирно ему будет!

— Знаете, что делать надо? — говорю я, и чувствую, как внутри что-то твердеет, крепнет. — Что тут думать? Надо подавать на развод. Я ведь его точно не прощу. Никогда.

Лена смотрит на меня с сомнением.

— Это ты на эмоциях сейчас говоришь. Наверняка ведь любишь его. Не может любовь одним мгновением испариться.

Я задумываюсь. Люблю ли? Наверное. Где-то глубоко, под слоями обиды и боли, ещё теплится то чувство, которое когда-то связало нас. Но это не имеет значения.

— Может быть, — признаюсь я. — Может, за обидой и ненавистью где-то сидит та самая любовь. Но это не повод оставаться с ним и делать вид, что ничего не было. Да, сердце будет болеть. Но со временем переболит.

— Главное, чтобы твоё сердце мозг не перекрыло, — ворчит Лена, но я вижу в её глазах одобрение.

— Так. Квартира, значит, общая. Отлично. Бизнес? — продолжает практичная Оля.

И тут меня осеняет. Господи, как же я сразу не вспомнила!

— Девочки! Бизнес! — почти кричу я. — Я ведь свою квартиру добрачную продала для его бизнеса! Меня Олежка тогда ещё бумаги какие-то заставил подписать, чтобы подстраховаться!