Книга Измена. Холод откровения, страница 2 – Нина Авсинова

Дверь кабинета открывается, и входит Марина. На ней серый деловой костюм, волосы собраны в низкий пучок. Она выглядит усталой.

— Толь, у Софы родительское собрание. Ты же помнишь?

София. Племянница Марины, которую она взяла под опеку семь лет назад, после той страшной аварии. Олега, ее брата, я помню смутно — мы виделись всего несколько раз. Но Марина... Марина тогда чуть не сошла с ума от горя. Она плакала неделями, просыпалась по ночам с криками. А потом вдруг замкнулась, стала холодной, отстраненной. И всю свою боль, всю нерастраченную материнскую любовь обрушила на маленькую Софу.

Девочке уже десять лет, до сих пор зовет нас дядей и тетей. Психолог говорил, что так ей легче — она помнит своих родителей и не хочет предавать их память. Мы не настаивали.

— Помню, — киваю я, хотя, честно говоря, забыл. — Во сколько?

— В семь вечера. Я буду дома к полдевятому.

Она подходит, целует меня в щеку. Пахнет от нее, как всегда, пряностями и розой — ее любимые духи. Раньше этот запах сводил меня с ума. А теперь я предпочитаю дерзкий аромат духов Амелии — что-то с нотами ванили и пачулей.

— Ты сегодня поздно вернешься? — спрашивает Марина, и в ее голосе нет ни тени подозрения. Она просто интересуется.

— Да, встреча с инвесторами. Может, к десяти управлюсь.

Ложь соскальзывает с языка так легко, что я даже не чувствую угрызений совести. За год я стал виртуозом вранья.

— Хорошо.

Она уходит, и я смотрю ей вслед. Прямая спина, уверенная походка. Марина всегда держится с достоинством.

Иногда меня посещает мысль: а что, если она узнает?

Но я быстро гоню ее прочь. Марина не узнает.

Я слишком осторожен.

А даже если и узнает... Ну что она сделает? Разведётся? Да куда она пойдет? В её-то возрасте. Да еще с Софой на руках…

Да, квартира, в которой мы живем, куплена уже в браке, но оформлена на меня. Как и бизнес, в который когда-то, пятнадцать лет назад, она вложила деньги от продажи своей добрачной квартиры. Я тогда убедил ее, что так будет правильнее, что вместе мы построим империю.

Нет, Марина проглотит. Она из тех, кто предпочитает сохранить видимость благополучия, чем разрушить все до основания.

Я снова смотрю на часы.

Еще два часа. Мне нужно доделать квартальный отчет, потом заехать в парфюмерный магазин — Амелия просила новый аромат от Диор. Потом — к ней, в нашу тайную квартиру, где царит хаос разбросанной одежды, где всегда играет музыка, где мы занимаемся любовью иногда аж до рассвета.

Я открываю ноутбук и пытаюсь сосредоточиться на цифрах. Но мысли уже там, у Амелии, и я невольно улыбаюсь, представляя, какой сюрприз она мне приготовила.

За окном дождь усиливается. Где-то в этом городе Марина идет по своим делам, ничего не подозревая. Где-то Амелька наряжается для нашей встречи. А я сижу между двух миров и чувствую себя... живым.

По-настоящему живым.

**Марина**

Я сижу в душном актовом зале школы и стараюсь сосредоточиться на словах классного руководителя Софьи. Елена Викторовна что-то говорит о предстоящей экскурсии в Третьяковскую галерею, о важности подготовки к контрольным работам, о школьном спектакле к Новому году.

Вокруг меня шепчутся родители. Слева сидит мама Вики Соколовой — та самая, что на каждом собрании демонстрирует новую сумку от Прада и небрежно роняет фразы о семейном отдыхе на Мальдивах. Справа — отец близнецов Кирилла и Константина, вечно уткнувшийся в телефон.